Интерлюдия. Грайс
О внешности княжны я слышал много разного, но как она выглядит в действительности, не знал. И теперь настороженно смотрел на сидящую спиной ко мне за музыкальным инструментом девушку. Одежда, свободно ниспадающая с покатых плеч, скрадывает фигуру. Волосы уложены в какую-то хитрую прическу, и понять, какие изъяны есть в ее внешности, с такого ракурса невозможно. Ее руки затянуты в белый шелк перчаток: довольно крупные, то ли пухлые, то ли мускулистые. Хотя особо полной она не выглядит, что вполне может быть результатом хорошо подобранного платья. Для меня лишний вес клиентов не являлся проблемой, но мог создать определенные неудобства, и как следствие — немаленький риск наказания.
Девушка играла на музыкальном инструменте какую-то незнакомую, рваную мелодию, едва слышно подпевая себе под нос. А я стоял в дверях, не зная, что делать дальше. Инструкций мне не оставили, просто отправив сюда, и я думал, что окажусь в спальне. А теперь гадал, чего от меня ждут. Раздеться? Но она не смотрит. Ждать? Но от меня могут требоваться активные действия.
— Садись, — голос у княжны оказался неожиданно приятным.
Рука в шелковой перчатке вытянулась в сторону, показывая на диван. Я отметил крупную кисть, лишенную какого-либо изящества, и подчинился ее жесту.
Диван был приятно мягким, но сел я на самый край, ожидая дальнейших указаний. И посмотрел на княжну.
А она — на меня.
Я был удивлен. Не красавица, но я не стал бы утверждать, что она как-то по-особенному уродлива. Молодое лицо с грубыми чертами, больше подходящими какой-нибудь суровой крестьянке, чем княжне. Но это женское лицо, и ничего из тех ужасов, о которых переговаривались, упоминая о княжне, в нем не было. Меня отпустил невольный страх. Мне не будет сложно удовлетворить эту клиентку.
Взгляд девушки прошелся по моему лицу и опустился ниже. Я расстегнул плащ, позволяя ему соскользнуть на пол, обнажая меня. Я не был полностью раздет, но та одежда, что была на мне, ничего не скрывала.
Во взгляде княжны появился интерес. В этом не было ничего странного — я был красив, как и положено грайсу. Идеальное лицо, идеальное тело — я никого не оставлял равнодушным. Ничего нового.
Я привычно ушел в себя, оставляя свое тело на растерзание чужим жадным желаниям.
Но она не оставила мне возможности для бегства.
Княжна поднялась, подошла ко мне и поинтересовалась:
— Почему ты этим занимаешься?
— Я создан для этого, — равнодушным тоном ответил я, ни на мгновение не замешкавшись.
— Создан? — приподняла она бровь. — И кто так решил?
— Мой хозяин.
— В империи запрещено рабство, — она нахмурилась.
— Я не человек, — так же равнодушно произнес я.
Окинув меня внимательным взглядом, княжна с сомнением спросила:
— И кто же ты?
— Грайс.
— И что такое грайс? — уточнила она с любопытством.
Как будто действительно не знала, что я такое.
— Демон, призванный выполнять волю хозяина, — без заминки ответил я.
— Демон? — вслух переспросила княжна.
У нее оказалось неожиданно выразительное, живое лицо, и я видел, что она озадачена. Но не мог понять, что не так. Вряд ли она заказала себе грайса, не зная, что из себя представляют такие, как я.