— Это… довольно странное желание, — пробормотал я, не в силах расслабиться.
— Ты чем-то недоволен? — приподняла она бровь с легкой усмешкой.
— Я… доволен, — я закрыл глаза, отгораживаясь от этой странной клиентки.
— Вот и спи, — велела она.
И я подчинился.
Впервые в жизни я проснулся не от того, что меня будили. Не от ощущения чужого присутствия, не под чужим взглядом, не от повелительного оклика. Проснулся в одиночестве, расслабленный, выспавшийся. Кажется, я никогда не чувствовал себя лучше.
Полумрак комнаты рассеивал слабый солнечный свет, едва пробивающийся сквозь плотные портьеры, прячущие окно. Постель была мягкой и удобной, а одеяло — легким и теплым. Мне больше всего на свете хотелось остаться здесь, под этим одеялом, в этой комнате, окруженном полумраком. Но мои желания никогда не имели значения.
Дверь в комнату открылась, и я немедленно встал на колени, позволяя одеялу стечь с моего тела.
— Проснулся? — княжна зашла, и в комнате вспыхнул свет. — Доброе утро.
— Доброе утро, госпожа, — искренне согласился я.
Вот только уверенности, что оно останется столь же добрым, у меня не было.
Глава 1. Подарок
Юноша был чудо как хорош. Вылитый ангел — нежные черты лица, золотистые волосы, невинный взгляд прозрачно-голубых глаз. И не скажешь, что он — элитный мальчик для утех. Впрочем, то, как он скинул плащ, какую позу принял, да и само тело — словно бы созданное, чтобы вызывать желание — вполне демонстрировало, чем он зарабатывает на жизнь.
Хорош подарочек. Вот уж спасибо, папенька, одарил так одарил…
Нет, я не удивилась тому размаху, с которым его сиятельство решил отметить мое местное совершеннолетие. Все же я была наследницей князя, любимой папиной дочкой, и он не жалел для меня ничего. А мне несложно было порадовать папеньку, поблагодарив за заботу.
И этот юноша тоже был частью родительской заботы. Хорошо хоть, не сюрприз.
О том, что на мое совершеннолетие папенька собирается подарить мне мальчика для постельных утех, он честно предупредил заранее, совершенно выбив меня этим из колеи. Я-то думала, что здесь галантный век, целомудрие, вот это все, но, как выяснилось, к вопросам секса тут относились вполне лояльно. Табуирован он не был, а регулярные занятия им считались вполне себе средством для поддержания здоровья. Просто обычно это были интрижки равных, но, при отсутствии постоянных партнеров не порицалось и использование услуг борделей.
Папенька, полагая, что его золотцу никакие интрижки не светят, решил ввести меня во взрослую жизнь вот таким вот странным образом.
Моего согласия никто не спрашивал, а я решила, что проще согласиться, чем объяснить, почему нет. В конце концов, необязательно же пользоваться заказанными услугами. Уверена, бордельный мальчишка и сам будет рад, что ему не придется со мной спать.
Хотя в глаза юноши не было отвращения, когда он посмотрел на меня.
Сразу видно — профессионал.
Потому что в его взгляде вообще ничего не было. Пустота, словно он не здесь, а где-то в другом месте, и происходящее его никак не касается. Что довольно странно. Как будто он здесь… не по своей воле. Я всегда полагала, что те, кто в эту профессию приходят добровольно, должны иметь здоровую долю цинизма, в которую вот совсем не вписывается этот пустой взгляд.