В тот день Минун впервые присутствовал на брифинге начальника – раньше тот лишь выслушивал чужие отчеты, поэтому подобное мероприятие стало для него настоящим испытанием. Речь шла о том, как компания старалась изо всех сил и к какому выводу пришла, – все было изложено так ясно, что даже проходящая мимо собака могла бы согласиться.
Минун переживал такое впервые. Не то чтобы он не видел, как рушатся компании, – просто никогда не слышал, чтобы глава банкротящейся фирмы отчитывался перед сотрудниками.
Пятиэтажное здание офиса продали, и часть выручки отложили на выплаты персоналу. Генеральный директор заявил, что все получат зарплату и выходные пособия, как только все документы оформят. Последняя просьба подождать еще месяц в сочетании с его мягкой улыбкой звучала очень печально.
Странный это был брифинг. Глядя на улыбку директора, раскрасневшегося, как свиная грудинка на шипящем гриле, Минун вдруг вспомнил, почему он, бесконечно менявший паршивые места работы, решил остаться именно в этой компании.
Сынгвон, разгоряченный рюмкой крепкого алкоголя, шепнул Минуну:
– Слышал, дом у него под арестом. Если не сделает что-нибудь, окажется на улице, а нас просит не беспокоиться о задержках зарплаты. Что думаешь?
А что тут думать? В компании было пустыннее, чем в сибирской степи в разгар зимы. Многие коллективы называют себя семьей, но лишь немногие оставляют после себя печаль, как при разлуке с настоящими родными. Вместо ответа Минун выдохнул, словно выпуская холодный северный воздух. Сынгвон вдруг поднял руку и крикнул:
– Извините! Я – У Сынгвон, менеджер из первой команды дизайнеров. Если не возражаете, могу я кое-что сказать?
Директор, сидевший в дальнем конце длинного стола, улыбнулся и посмотрел на мужчину. Тот громко продолжил:
– После сегодняшнего вы уже не будете нашим начальником, верно?
Вопрос был неожиданным, но директор не растерялся – одобрительно кивнул.
– Вместо зарплаты мне нужно кое-что другое!
– Что же?
– Впредь разрешите разговаривать с вами неформально!
Минун и половина присутствующих уставились на У как на сумасшедшего. Просьба застала всех врасплох. Директор на миг остолбенел, но пару секунд спустя расплылся в широкой улыбке:
– Договорились. Если встретимся снова, смело опускайте формальности. Можете это сделать, даже если получите зарплату.
– Тогда вам нужно сказать мне: «Сынгвон, еще увидимся!»
Директор весело ответил:
– Хорошо, Сынгвон, еще увидимся. В следующий раз я поздороваюсь с тобой первым.
Тогда дюжина сотрудников, ранее смотревших на У как на чокнутого, загалдели наперебой:
– Я хочу так же!
– Можно называть вас «братом»?
– Вы же встанете на ноги снова, да?
– Тогда я снова устроюсь сюда! Брат!
Все они были товарищами, объединенными долгими годами работы на стройке. Хмельные крики, как прорвавшаяся плотина, продолжались до конца ужина. А после Минун последовал за У Сынгвоном и Юн Сохи в баню.
Все казалось таким далеким. Хороший генеральный директор, руководители, наставники и даже коллеги – в «Урим» было идеально все. И вот, когда Минун решил закрепиться в этой компании, она рухнула. Потеря была такой огромной, что его всего потряхивало.