Но священный белый конь, что принадлежит Яровитову святилищу, никогда не знал ни того, ни другого. Не носит он на себе никого, даже князя. Один лишь Старейший волхв может скакать на нем верхом. Он же и ухаживает всю жизнь и за чудесным конем, и за самим святилищем.
В святилище тоже никто посторонний не вхож. Только по особенным случаям, коли благословят волхвы, зайдет помолиться князь, редко — княгиня. Бывало, что и другой кто удостаивался такого благословения — за какое-нибудь важное деяние, благое для всей Яруни. Приближаться к святилищу, впрочем, не воспрещалось, но велико было почтение перед святыней: редко люди осмеливались беспокоить заповедное место. Только седой волхв-Хранитель каждое утро поднимался на особую башенку — помолиться на восходе солнца, когда светлые Боги даруют силу новому дню.
По ночам же даже волхвы не осмеливались подходить к святилищу. Они знали: иной раз в глухие темные ночи сам Яровит верхом на своем белом коне выходит на битву с темными силами. И потому не удивлялись, когда священный конь возвращался порой покрытым пеной и грязью.
Кроме Яровитова, священного, были в Ярконе и другие кони. Одни жили в конюшнях при княжеском тереме: то были верные боевые кони самого князя и его дружинников. Другие же, общинные, мирно пахали поля и возили поклажу. И те, и другие известны были выносливостью, отвагой, могучим здоровьем и статью, и верно служили людям. Ярконских жеребят в мирное время покупали, не торгуясь, и в Олонь, и в Вентское государство, возили через море на торговых ладьях. Жеребята вырастали в славных лошадей, но потомство давали обыкновенное…
Вот и теперь князь Радимир шел поклониться в Малое святилище, что возвышалось на главной городской площади. В отличие от заветного святилища Яровита, Малое было посвящено всем богам, почитаемым в Ярконе, и зайти в него мог любой человек. Князь же шел не просто помолиться: иногородние купцы, пришедшие морем, дорого заплатили за четверку дивных жеребят. Ярконские кони недаром славились тем, что не одолевал их мор. У купцов же на родине какая-то неведомая болезнь сгубила многих местных лошадей.
Часть золотых монет следовало принести в дар богам, прежде всего, конечно, Яровиту. А там уж распорядится седой Остромысл, вот уже два десятка лет как благословленный богами Старейший волхв…
Добрые были эти годы. Воистину правильное имя носил князь: радовался он заключенному наконец миру с Вентой, морские битвы с которой прежде унесли много жизней. Земля, слава богам, была плодородна, люди здоровы. Торговые ладьи все чаще подходили к пристани Ярконы. Одно лишь моление князя до сих пор не было услышано: брак его с любимой женой, княгиней Весéлицей, все еще оставался бездетным.
— Мир вам, боги святые! Мир тебе, Яровит-отец наш!
Радомир вошел в Малое святилище и низко поклонился резным изваяниям.
Змеевна
Бог Яровит приходился отцом и людям, и Богам Яруни. Огонь солнца и молний принадлежал ему. В военных походах Яровит оберегал воинов, в мирное же время — посылал богатство и изобилие, и праведно нажитое добро радовало его взор.