Как будто примерещилось все.
Или не примерещилось?
На дальней половине скамейки лежало длинное золотистое перо с ярким изумрудно-бирюзовым, вроде павлиньего, пятном на кончике. Наверно, было к пледу прицеплено и выпало.
Алена соскользнула с качелей, пристроила перышко в потайной карман плаща и решительно направилась к выходу из парка.
«Через неделю из общежития съезжать придется… Надо ехать к Пал Никитичу, писать заявление. А то ведь там долго ждать не станут… Пожалуй, сегодня еще успею. Как раз у него перерыв закончится.
„Брусвянка“, надо ж такое выдумать…»
Ярунь заповедная
Давным-давно, много веков назад, лежала на берегу синего моря славная и богатая земля — Ярунь Заповедная. К людям, заселившим ее, была та земля добра. Хороший хлеб родился на плодородных полях. В дивных яблоневых садах зрели сочные яблоки. Чистые реки пересекали ту землю от края до края. Краев у нее три, а за ними плещется синее море. Но волны разбиваются о неприступные белые скалы, что укрывают Ярунь с моря — оттого и слывет она Заповедной. На восходе и на закате они пламенеют, отражая солнечные лучи. А на скалах высится лес, охватывает Ярунь широким оберегающим кольцом.
Четвертая же сторона обращена к дальним землям. Там, сквозь неохотно расступившийся ельник, пролегла единственная сухопутная дорога, связывающая Ярунь с остальным миром. Хотя, сказать по правде, пользовались ей не слишком часто.
А в глубине, за неприступными скалами и густым лесом, под защитой Богов, стоял прекрасный город Яркона — самое сердце Яруни Заповедной.
Город потому и зовется городом, что должным образомогорожен . Вот и Яркона честь по чести обнесена высоким частоколом из добрых еловых бревен, берегущих от всякой скверны. Меж аккуратных двускатных изб ветвятся улицы, соединяясь в четыре главные дороги. Одна, «привратная», протянулась к Большим Воротам, переходя в тот единственный путь, что выводит из Яруни посуху. Вторая, самая широкая и утоптанная, ведет к Полевым Воротам, за которыми простирались общинные поля и пастбища. Третья, размеченная резными вешками, поднимается к Торговой площади, а от нее — к укрепленному княжескому терему. От терема через Княжеские ворота лежал единственный, великим трудом проложенный спуск к морю и к корабельной пристани.
Четвертая же дорога уводила от города в совершенно особое место, куда не пристало ломиться толпой по поводу и без оного. Там, на возвышении, окруженное земляным валом, стоит главное святилище Яровита, старшего Бога Яруни Заповедной. Крыша святилища опирается на четыре деревянные колонны, украшенные многочисленными резными орнаментами-оберегами. Они же покрывают стены, выкрашенные богатым красным цветом, и единственную дверь. В центре, на каменном постаменте, стоит искусно вырезанная статуя Яровита. Четыре лика у статуи — каждый к своей стороне света повернут. Ничто от божественного взора не укроется. В правой руке бога — меч с серебряной рукоятью, в левой — окованный металлом рог с медом. На стенах, среди рогов оленей и лосей, висят богато украшенные седло и уздечка.