— А это точно будет летать? — Сайлер с сомнением вертел в руках чертежи планера.
— Точно. Только вот учиться придется по наитию. Я сам никогда не управлял такой штукой. Только понятие имею.
— И не будешь. Не хватало еще разбиться. Твоя задача — работать головой, — Сайлер постучал указательным пальцем по своей лысине.
— Но надо кому-то будет, хотя бы для демонстрации.
— Хм. Имелся у меня знакомый вольнодумец, когда все это было под запретом. Собрал крылья и полез на храм.
— И разбился нафиг? — был такой персонаж в русской истории.
— Нет. Не успел. Крылья отобрали, накостыляли по шее, чтобы еще чего худого не удумал и в скорбный дом засунули. Там до сих пор и сидит.
— Я боюсь, он там последние остатки разума потерял. А доверять машину безумцу — не самая лучшая идея, мессир.
— Тоже верно. Кого бы ты предложил на роль подопытного?
— Я думаю, моряка. К качке привык, лазить в «воронье гнездо» на высоте не боится, координация соответствующая. Что знаю, ему передам. Может что и получится.
— Когда с чертежами закончишь?
— Думаю, завтра. И надо срочно отдавать в производство, только кому?
— А тут и думать не надо. Реквизирую краснодеревщиков и пускай твои нервюры и лонжероны выпиливают и собирают под твоим чутким и бдительным руководством.
— Как это? Я же здесь под домашним арестом.
— Я принял решение отправить тебя в наше поместье. Там же здание цеха готово, только оно пока заброшено после того случая. Реквизируем и перевезем пока туда всех мебельщиков со станками и материалами.
— В общем-то это хорошая мысль, мессир. Как раз и место для плаза там есть. Но всех не надо, мне достаточно будет четырех-пяти человек, первый вариант будет очень простой.
— Ну а охрану мануфактуры и поместья будут осуществлять егеря, с этим я договорился. Так что готовься, собирайся, завтра отбываешь под охраной в родные пенаты.
— Хорошо, мессир. До завтра я составлю список материалов и станков, которые будут нужны, и чертежи деталей, которые надо заказать в мастерской.
— Готовь. Ради тебя специально по дороге на службу заеду в мастерскую. Да, кстати, Тира будет некоторое время занят, но помощника, точнее помощницу, я тебе нашел. Ана с тобой поедет.
— Змейка?
Серж каждый день проводил в обществе Аны и Тарга Колханов все то время, когда не пропадал в кабинете и мастерской, то есть не больше часа в день — завтрак, обед и ужин, и уже привык к этой семейной паре.
— Ты ее так зовешь?
— Нет, мессир. Только по имени.
— Правильно. Позывной только для своих. Я вот тут долго думал, как тебя окрестить, и придумал. Будешь «Мастер». Право на имя ты уже заслужил, и никто против не будет.
— Мастер? Мне нравится, мессир.
— Ладно, работай дальше и собирай вещи. Ану я сам проинструктирую.
— Есть, мессир, — Серж проводил взглядом Сайлера, спускающегося по лестнице, и, размяв плечевой пояс, снова взялся за карандаш и линейку.
В большом зале приятно пахло деревом и свежей стружкой. Под присмотром Сержа краснодеревщики на ленточной пиле выпиливали нервюры, подгоняли их вручную по профилям, вычерченным на бумаге. У окон двое других мастеров подгоняли лонжероны. Пусть первое крыло будет сплошным, гондола для экипажа будет крепиться снизу — лучшее решение для таких скоростей и нагрузок именно высокоплан и никаких других вариантов, самая устойчивая в полете схема. Восемьдесят-сто километров в час без мотора — самое то. Не «боинг» и не «МиГ» же строим, хотя все самолетостроители начинали именно с таких примитивных этажерок.