Я был в шоке. Орден Станислава 1-й степени! Я знал статут этого ордена: он вручался за выдающиеся гражданские и военные заслуги, а также за долгую беспорочную службу. А у меня всей «долгой беспорочной службы» здесь, при дворе, не было и месяца. Мое влияние на Николая, его вера в Менелика, были сильнее любой логики. Это было поразительно и пугающе одновременно.
Глава 7
Власть «в теории» — не власть. Только когда на практике можешь реализовать свои полномочия, да еще каждый день, только тогда у тебя сила! Тебя уважают и с тобой считаются.
Наступило утро, и ноябрьское солнце, столь редкое в Петербурге, едва пробивалось сквозь пелену облаков, освещая золотистым светом заснеженный парк. Воздух был свеж и бодр, но мне, несмотря на это, было не до прогулок. Я первым делом отправился на завтрак, где меня ждал Артур. Он уже сидел за столом, его лицо было сосредоточенным, а в руках он держал стопку телеграмм и газет. Шурин теперь исполнял секретарские обязанности и для меня — сортировал почту, отвечал на корреспонденцию, короче, вел дела.
— Итон, — произнес он, едва я вошел, — пришло письмо от Лазаря Полякова. Я, как ты и велел, теперь вскрываю все конверты, делаю аннотацию. Так вот Поляков спрашивает насчет бюджета школ землемеров. Прислал свой расчет, я их быстро глянул…
Он не успел договорить, как я перебил его:
— Сейчас не до этого, все после. Сегодня у нас на повестке дня — учения дворцовой полиции.
Лицо Артура вытянулось от удивления, он отложил газеты, в которых были подчеркнуты важные для меня новости.
— Учения? Но… как? И зачем?
— Для того, чтобы все здесь поняли, с кем имеют дело, — ответил я, наслаждаясь его реакцией. — Вводная простая: атака террористов на дворец. И бомбистов будем изображать мы. Ты, я, и пара американских отставников. Судьей попрошу стать генерал-майора Мейендорфа. Пора его приучать к нашей команде.
— Это начальник конвоя Его Императорского Величества?
— Да. Иди после завтрака, сделай приказ дежурному генералу. Я подпишу у Его величества.
Николай очень заинтересовался учениями. Напросился судьей к Мейендорфу.
— Но это же опасно! — вызванный барон топорщил усы и возражал, отказываясь устраивать учения. Рядом сидели помалкивали Картер и Храповицкий. Оба мне поддакивали. А вот генерал… Пришлось нажать.
— Дух Александра III предсказал «кровь и войну». Надо готовиться, Александр Егорович! Иначе никак. Не сохраним царскую семью — отправимся прямиком в ад, даже не сомневайтесь
— Ни боже мой! — перекрестился Мейендорф — Ладно, раз надо, так надо.
Казакам и агентам дворцовой полиции раздали холостые патроны, предупредили о начале учений с восьми утра и до позднего вечера, чтобы были в тонусе весь день. Когда именно начнутся мероприятия — они не знали. Никто не знал, даже я точно не был уверен. Все зависело… от Станы!
Уже в 11 часов мы вчетвером засели в трактире недалеко от ворот Царского Села. Артур все пытал меня — какой у нас план.
— Ждем обеда — приоткрыл я карты — когда движение в воротах увеличится и на прием потянутся чиновники. А там улучив момент, ворвемся внутрь.