Более чем через год после того, как Covid-19 признали пандемией, Центры еще раз обновили свои рекомендации. 7 мая 2021 года было объявлено, что воздушно-аэрозольный путь является «ключевым способом передачи вируса».
К концу первых двенадцати месяцев пандемии более 3600 американских медицинских работников умрут от коронавируса. Расследование Kaiser Health News и The Guardian показало, что многие из этих смертей можно было предотвратить. Журналисты пришли к выводу, что «широко распространенная нехватка масок и других средств индивидуальной защиты, отсутствие ПЦР-тестов, слабое отслеживание контактов, непоследовательные рекомендации политиков по использованию масок, оплошности работодателей и недобросовестное соблюдение правил безопасности на рабочем месте государственными регулирующими органами – все это привело к увеличению риска, которому подвергаются работники здравоохранения».
Когда наша система содрогнулась, я вспомнил немецкого пациента, которого когда-то лечил. Во время отпуска в Нью-Йорке он получил рваную рану на икре, споткнувшись на тротуаре. Он прибыл в мое отделение и был терпелив, мил и представителен. Я осмотрел его икру, обезболил область, промыл рану от грязи и бактерий, которые могли вызвать инфекцию, и наложил несколько швов.
Этот пациент уже готовился к отъезду, и я решил из любопытства узнать его мнение об американской системе здравоохранения. Он продолжал улыбаться, оставался любезным и без всяких обиняков сказал, что этот опыт был «самым неорганизованным и разочаровывающим» опытом пользования медицины в его жизни.
Наслушавшись страшилок о расходах на медицинское обслуживание в США, он рассказал мне, что даже истекая кровью на тротуаре был слишком напуган, чтобы обратиться в отделение неотложной помощи. Вместо этого он вернулся в свой гостиничный номер, чтобы оценить, сможет ли самостоятельно остановить кровотечение. Когда понял, что сам не справляется, он попытался позвонить в различные местные больницы, чтобы узнать стоимость лечения. Несколько часов он провел в режиме ожидания, истекая кровью. В итоге ему порекомендовали обратиться в государственную городскую больницу, где может быть дешевле. Он так и сделал, но сидя в очереди, заметил на полу окровавленную иглу и что в целом обстановка там была «грязная, опасная, сумасшедшая».
– Это, конечно, совсем не было похоже на то, чего я ожидал в стране первого мира, – сказал он.
Решив, что это ему не подходит, и все еще истекая кровью, он отправился попытать счастья в больницу, где в тот день работал я. В моей больнице ему пришлось прождать несколько часов, прежде чем я или любой другой врач закончит прием накопившихся за день пациентов и сможет оказать ему помощь.
– Это же Америка. Я объездил весь мир и могу сказать, что больницы, которые видел в бедных, развивающихся странах, были организованы лучше, чем то, через что я прошел сегодня, – сказал он мне. Он спросил, почему мы, американцы, миримся с такой системой. Я ничего не ответил. Он поблагодарил меня и с искренней улыбкой вышел за дверь. Я глупо улыбнулся в ответ.