Да катись оно всё к чёртовой бабушке. Неподходящая музыка, неподходящий момент… Со словами «Страдания должны быть вознаграждены» я направилась к бару. Саша не сразу понял, кто так бесцеремонно разворачивает его от барной стойки и трёпа с барменом. Я забрала из его рук бокал и бутылку, поставила их на стол и как законную добычу повела за собой на танцпол.
На этот раз он не был таким самоуверенным, а скорее озадаченным. Я не понимала, как в нём совмещаются взрослая сексуальность и подростковая неуверенность. Плюс он, как все очень высокие люди, слегка сутулился. Когда я вела его от стойки, то думала: «Сейчас покажу мальчику, на что способна взрослая женщина». Взрослая женщина оказалась способна только на очень целомудренный танец. После того как он третий раз наступил мне на туфли, я сказала, что пришлю ему счёт на химчистку.
– А ты знаешь, где меня найти? – он спросил это так серьёзно, будто я только что узнала, что он разведчик под прикрытием.
– Нет, но счёту это не помешает.
Песня по-свински быстро закончилась, я с непроницаемым выражением лица забрала подругу от Ивана и Вована, и мы ушли, но вслед нам донеслось: «Ничего себе Саша замахнулся».
Печка в Ирином старом японце, как всегда, дула только в лицо. Поэтому у меня мёрзли ноги и слезились глаза от горячего воздуха.
– Ну чего ты надулась как мышь на крупу? – Ира никогда не воспринимала всерьез моих душевных терзаний, за что ей большое спасибо. Кто-то должен показывать абсурдность этих переживаний.
– Он красивый, – обреченно ответила я.
– Спорное утверждение. – Ирке нравились брутальные бородачи. – Но однозначно в твоём вкусе.
Спорить было бесполезно: высокий, худой, с чертами лица как у эльфа и длинными волосами. На девяносто пять процентов попал в мой типаж. Пять процентов не дотянул, мне больше нравились тёмненькие, этакие благородные пираты. При этом всю жизнь я встречалась со среднестатистическими мужчинами, потому что благородные пираты хороши в морских приключениях, но совершенно не пригодны для быта.
– И что мне теперь делать? – Я очень хотела услышать, что мудрая подруга сейчас посоветует забыть его как красивую фантазию. Ну какая романтика с молодым панком? Я даже не знаю, сколько ему лет.
– Как что? Совратить! Молодые мальчики должны быть неутомимы в постели. У тебя был кто-нибудь после «господина К»? – Кирилл среди моих подруг имел статус «того-кого-нельзя-называть».
Я на секунду представила рваную футболку, ирокез, массивные ботинки, немилосердно наступающие на мои замшевые лодочки, татуировки… На татуировках фантазия решила остановиться подробнее. Потом в порыве безнаказанности она сменила его чёрную футболку на белую рубашку с тремя расстегнутыми верхними пуговицами, и Саша из панка превратился во что-то очень опасное для нервной системы тридцативосьмилетней тёти.
– Если одеть на него белую рубашку… – я задумчиво сказала это вслух.
– Вот и одень, – безапелляционно заявила Ира. – Ты Копытмана научила прилично одеваться, после этого тебе любой панк по плечу.
Ночью я в социальной сети просмотрела всех подписчиков бара с именем «Александр». К счастью, на аватарке была его фотография, а не абстракция. «А ты знаешь, где меня найти?» – мысленно передразнила его. Я знаю, где найти первичку десятилетней давности – молодой панк вообще не проблема.