Глава 1. Аудит и Оферта
Счет из клиники не был похож на похоронку. Он был хуже. Похоронка ставит точку, а этот документ требовал продолжения — цифры с каждым днем ползли вверх, как уровень воды в трюме тонущего корабля.
Ева Моран смотрела на монитор, где в графе «Итого к оплате» значилась сумма, которую она не заработала бы и за три года работы в архиве. Семь операций. Реабилитация. Инновационные препараты, не покрытые страховкой. За жизнь сестры нужно было платить, и платить исправно, иначе аппарат искусственной вентиляции легких превратится в бесполезный кусок пластика.
Она закрыла ноутбук. Плакать не имело смысла — от этого цифры не уменьшались.
Звонок в дверь раздался ровно в десять утра. Ева открыла, уже зная, что это не курьер с заказанными макаронами. На пороге стояли двое. Черные костюмы, белые рубашки, отсутствующие взгляды. Мужчина слева держал в руках кожаную папку. Мужчина справа смотрел сквозь нее, сканируя пространство за ее спиной.
— Синьорина Моран? — спросил тот, что с папкой. — Департамент корпоративной безопасности. Просим вас проехать с нами.
— По какому вопросу?
— Ваш долг перед структурой, подконтрольной нашему работодателю, был отмечен как высокорисковый актив. Нам поручено провести аудит вашей платежеспособности.
«Высокорисковый актив». Ева чуть не рассмеялась. Теперь у нее есть не только долг, но и статус. Хотя бы что-то новое.
Она взяла сумку, проверила, на месте ли телефон, и вышла, закрыв дверь на два оборота. Если они решили ее убить — что ж, это решило бы проблему сестры. Страховка покроет все, включая долги.
Но убивать ее не собирались. Ее привезли в небоскреб в центре Милана, провели через три уровня охраны и оставили в приемной, больше похожей на музей современного искусства. Слишком много стекла. Слишком много воздуха. Слишком тихо.
Ева сидела на краю кожаного кресла, выпрямив спину, и смотрела на дверь из матового стекла. Она не нервничала. Она ждала. Это была ее работа — ждать, пока документы пройдут экспертизу, пока владелец архива соблаговолит подписать акт приема-передачи. Она умела ждать, не тратя силы на пустые эмоции.
Дверь открылась. Из кабинета вышел мужчина лет пятидесяти с печатью дорогого стоматолога на улыбке.
— Синьорина, прошу.
Ева встала. Прошла внутрь. Кабинет был огромным, но не подавлял. Панорамные окна выходили на Дуомо. Напротив окон стоял стол из темного дерева, за ним — кресло с высокой спинкой. В кресле сидел человек, ради которого, очевидно, и был выстроен весь этот стеклянный лабиринт.
Лоренцо Висконти.
Она знала его по фотографиям из финансовых обзоров, которые иногда попадались в архиве среди старых газет. Олигарх, промышленник, владелец контрольного пакета акций «Висконти Индастриз». На снимках он всегда выглядел так, словно фотограф задерживал дыхание. Вживую он производил такое же впечатление: мужчина, привыкший к тому, что люди рядом с ним замолкают.
Он не встал, когда она вошла. Просто откинулся в кресле и посмотрел на нее. Взгляд был цепким, оценивающим, но без тени личного интереса. Так смотрят на балансовый отчет, решая, стоит ли продлевать кредитную линию.