Дом был довольно большой, и Аманда знала, что ей просто повезло в прошлый раз, когда она увидела девочек в окне. Вряд ли Лекс выйдет вальяжно на балкон и помашет рукой.
Начать обыск Аманда решила с чердака и двигаться постепенно, обшаривая комнату за комнатой. Несколько раз она набирала номер Лекса, но безрезультатно. Механический голос в трубке сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети. Поэтому, спустившись с чердака на верхний этаж, Аманда заглянула в еще несколько комнат прежде, чем спуститься вниз.
Мастерская оказалась первой комнатой, куда Аманда вошла внизу. Она нервно дернулась, увидев алое пятно, расползшееся на полу, как кровь. Но оказалось, что это всего лишь перевернутая банка краски. Аманда сразу же измазала в ней свои модельные туфельки.
Повсюду валялись холсты, чистые и с набросками. У стен стояли картины, некоторые из них были занавешены простынями. Сухие краски и кисти оказались разбросаны на большом деревянном столе. А на самом видном месте висела та самая картина, при одном взгляде на которую у Аманды шел мороз по коже. Разбитая женщина, в глазах которой застыл, так натурально переданный ужас… словно Виктор смотрел в эти глаза за секунду до ее смерти.
– Я – талант, не правда ли? – раздался за спиной низкий мужской голос, и Аманда вздрогнула всем телом, оборачиваясь.
– Не… подходи ко мне! – в голосе прорезались истерические нотки.
А Виктор усмехнулся, глядя пугающим немного потусторонним взглядом куда-то сквозь нее. Она поздно вспомнила, что он – псих, и даже пистолет, вскинутый ею, не напугал его.
– Ты не сделаешь этого, – отстраненно бросил Виктор, делая несколько плавных шагов вперед, огибая разбросанные холсты и мольберты.
Аманда попятилась и тут же споткнулась об один из них. Выстрел, раздавшийся в мастерской, разрезал воздух, и пуля улетела куда-то в стену. Аманда сдавленно выругалась, понимая, что промазала, как подготовишка. Но светло-серые глаза Виктора будто гипнотизировали. Не давали сосредоточиться на выстреле.
– Мать научила меня, своим примером, что все вы, женщины, – грязные.
Аманда тяжело дышала, слыша этот низкий вибрирующий голос. А Виктор медленно приближался к ней, словно не видя под ногами хлама, пробираясь сквозь него.
– Вы продажные. Вам нет дела до чувств других людей. До мужчин, до мужей, до ваших детей.
– У… у меня нет детей! – заикаясь, проговорила Аманда. – И мужа тоже нет!
– И не будет, детка, – хищно усмехнулся Виктор, бросаясь на нее неожиданно. – Знаешь, ты так похожа на нее. И ты, и Лара… но если Лару я не трону, она мне нужна. То тебя я спокойно могу убить. Ты сама ко мне пришла. Ты мешаешь мне. Ты такая же, как она… – речь Виктора стала слегка путаной, бессвязной.
На щеках вспыхнули пятна, будто он горел от жара. Аманда сглотнула. Ей стало страшно по-настоящему.
– На кого я похожа?! – завизжала она, когда Виктор оказался совсем близко.
Следующий выстрел прошел буквально в сантиметре от его лица. Виктор нахмурился и с силой выбил пистолет из рук девушки, скручивая ее, как котенка.
– На мою мать. Мне часто хотелось… убить ее заново, – скучающе протянул он, пока Аманда извивалась в его руках, пытаясь вырваться. – Но я держался. Пока не сорвался однажды прямо на улице. Встретив там незнакомую девушку с голосом, копией ее. Она говорила по телефону, совсем, как моя мать. Дело техники было надеть кожаные перчатки и затолкать в темный переулок… Ее нашли утром. Но я был напуган и решил, что меня обязательно найдут. И обвинят в убийстве. Поэтому я решил начать жизнь заново. Воскреснуть, переродившись… Хорошая идея. Правда? – смех Виктора прозвучал, как скрежет металла по стеклу.