– Ей может грозить опасность. И… ее ребенку тоже, – Лекс сдавленно кашлянул, словно проглатывая: «нашему». – Хочу приставить охрану, но не пугать их.
Он подошел к окну, немного отодвигая штору. Взгляд скользнул вниз, на темный двор, освещенный редкими фонарями и еще более редкими окнами в соседних многоэтажках. Вроде бы никаких подозрительных машин.
– Понял, – Олег мгновенно посерьезнел. – Скидывай всю информацию. Пробью твою девочку.
После той ночи Лекс не находил себе места. И дело было не только в записке, обнаруженной на кухонном столе. Просто стало понятно, как тревожно сжимается сердце, стоит только подумать, что может что-нибудь случиться с Ларой… или с той маленькой девочкой, которая так доверчиво держала ладошку в его руке, пока они бродили по зоопарку.
В душе в очередной раз защемило, и Лекс ударил кулаком по стене.
– Ну, не может она быть чужим ребенком, не может! – вырвалось рычанием.
Перед глазами стояло личико Майи, когда Лара уводила ее из зоопарка. Растерянное, чуть испуганное. Немного растрепавшиеся светлые волосики и взгляд, который до последнего хватался за Лекса.
А еще вспоминались глаза Лары. То, как потускнел ее взгляд. Даже не обиженно. Разочарованно. Как будто Лекс предал ее. Уже во второй раз.
«Нет, я так не могу», – пронеслось у него в голове.
Лекс всегда пытался поступать «как должно». Как благородный герой из старого романа. Восстанавливал справедливость за смерть матери, защищал слабых, наказывал злодеев… А сейчас чувствовал себя, как последний подлец.
Руки чесались позвонить, отменить анализ ДНК, сказать, что к черту результаты. Еле-еле уговаривал себя, что взрослый логичный человек, что нужно сначала узнать правду.
А потом самоконтроль все-таки сорвало. В одну из бессонных ночей, когда Лекс лежал и смотрел в темноту, вспоминая, как уходила Лара. Что-то щелкнуло внутри – и он подорвался, торопливо одеваясь.
Снаружи едва-едва рассвело. Какое-то время Лекс просто ехал по городу, тихому и сонному, утреннему и серому. Взгляд скользил по еще закрытым магазинам. Наконец на глаза попалась маленькая цветочная лавка. Ее только-только открывали. Припарковавшись, Лекс выскочил из машины. Он влетел внутрь практически следом за продавщицей.
– Розы. Самые красивые, – выпалил Лекс.
Она улыбнулась, глядя на него, как на влюбленного мальчишку. Даже стало неловко. Но все лишние мысли ушли, когда в руках оказался пышный букет темно-красных роз.
Следом Лекс нашел магазин игрушек. Самый первый, который открылся. Взгляд скользил по нарядным куклам в прозрачных коробках, наборам конструкторов, мягким мишкам и зайкам… Лезли мысли, что если бы Лара не скрыла Майю, Лекс мог бы приводить сюда дочь. И не раз. Баловать ее, нагребая столько, чтобы все игрушки еле-еле в комнату вмещались.
– Подбираете на подарок? – улыбнулась молоденькая девчушка-консультант, подходя ближе.
На ней были светлые джинсы и футболка с котенком, а на голове – ободок с розовыми кошачьими ушками. Девушка смотрела приветливо и по-доброму, ожидая ответа.
– Да, – кивнул Лекс, отводя взгляд. – Для девочки, шесть лет. Не могу определиться.