– Спектакль, говоришь? – прошипел Лекс. – Может, я тогда приеду и посмотрю?
– Э-э-э… нет, – я помотала головой. – Еще тебя в школе не хватало! Придется сказать учителям, кто ты, а они потом им проболтаются…
– Им? – нахмурился он, отпуская меня. – Кому «им»?
– Ну, одноклассникам Майи. А они ей. Вот, – ломано объяснила я, нервно переплетая пальцы.
В этот момент дверь квартиры открылась, и наружу высунулась Тая.
– Мам, ну, мы сейчас все опоздаем! – заканючила она.
– Кто все? – Лекс снова озадаченно сдвинул брови.
– Тебе же тоже пора на работу! – я изобразила самую широкую из улыбок. – Спасибо за цветы, а теперь нам всем пора!
Я ухватила Лекса за руку, разворачивая к лестнице и подталкивая в спину. С таким энтузиазмом, будто вот-вот столкну со ступенек. Он был вынужден поддаться, но все-таки обернулся.
– Мы еще поговорим, Лара, – произнес Лекс напряженно, будто не понимая, где собака зарыта.
«Собака» же в лице Майи в любой момент могла выскочить из квартиры. И раскрыть весь наш «маленький» секрет, став рядом с сестрой. Так что я заторопила, лишь бы Лекс отвязался:
– Обязательно-обязательно! А сейчас иди и считай, что прощен!
– Давай я подброшу? – оглянулся он.
– Нет-нет-нет, не хватало еще, чтобы в редакции мне кости перемывали! – отрезала я.
И смогла вздохнуть с облегчением только тогда, когда Лекс все-таки скрылся из виду.
Глава 8
Лекс сумел договориться в клинике, чтобы анализ ДНК сделали в срочном порядке. Полноватая девушка в белом халате загадочно улыбнулась, протягивая конверт с результатами. Почему-то дрогнули руки.
«Забавно, – подумал Лекс. – Никогда не дрожали. Даже, когда хватался за пистолет».
– Я… открою позже, – сказал он, и прозвучало немного хрипло.
Девушка понимающе закивала. А Лекс вышел из клиники и сел в машину. Какое-то время он просидел, глядя на конверт в руках. Не решался открыть. В голову лезли воспоминания о зоопарке, о светящихся глазах Майи. И о том, как она закрылась и смотрела волчонком, когда Лекс пришел в квартиру и протянул игрушку. Он почувствовал себя по-настоящему виноватым. Захотелось заново завоевать доверие этой малышки, у которой никогда не было отца.
«А что, если отец все-таки – не я? Что, если Лара соврала?» – царапнула непрошенная мысль.
Закрыв глаза, Лекс тряхнул головой. Стоило Ларе вернуться в его жизнь, как он стал слишком много о ней думать. В итоге, одно предположение о ее вранье больно ранило.
Лекс решительно разорвал конверт. В руках оказался сложенный листок-распечатка. Взгляд быстро-быстро скользнул по строчкам.
– Вероятность отцовства: девяносто девять процентов, – одними губами прошептал Лекс, сам себе не веря.
Он сложил листок медленно, словно в полусне, пряча обратно в конверт. А потом рука потянулась к телефону. Выбрав нужный контакт, Лекс вслушался в длинные гудки. Едва они сменились девичьим голосом, он выдохнул:
– Элли… это все правда.
– Что правда? Лекс, в чем дело? – заволновалась Элли, услышав, как напряженно звучит его голос.
– Я… действительно отец ребенка, – Лекс посмотрел на конверт в руках. – Сегодня получил результаты анализа ДНК. Я должен был проверить, правда ли это моя дочь.