Лекс осмотрелся, но никаких деревьев поблизости не оказалось. Впрочем, спортивная подготовка никуда не делась. Не зря не забрасывал тренировки, даже уйдя «на покой» в бизнес и охранное агентство.
Так что Лекс легко ухватился за ковку, подтягиваясь и упираясь ногой в металлический «листик». А потом пальцы вцепились в выступающий кирпичный рубчик. Подобраться, напрячься – и вот уже окно второго этажа.
Лекс легко перебрался через подоконник, осматриваясь и прислушиваясь. Снизу доносились голоса.
* * *
Под дулом пистолета я быстро перестала вырываться. Да и делать это в веревках все равно было бессмысленно. Запястья, стянутые за спинкой стула, и так уже начали ныть.
Наверно, это было моей ошибкой: попытаться рвануть к двери. Выстрел раздробил часть дверного косяка в щепки. У меня едва не подкосились ноги от страха и понимания, что следующая пуля может достаться уже мне. Я оцепенела от ужаса, и Виктору ничего не стоило схватить меня и утащить в подвал. А после затянуть веревку на запястьях.
Ненадолго я осталась одна, слыша голоса в отдалении. Виктор говорил с кем-то… с девушкой? На минуту показалось, что у нее – испанский акцент. Но потом все стихло. А Виктор вернулся ко мне.
– Я же мог застрелить тебя, глупая, – шептал он, проверяя веревку на моих запястьях. – Ты подумала о том, каково будет нашим девочкам без матери? Тебе нужно успокоиться. Понять, что ты уже никуда не денешься от меня, мы слишком связаны…
Он обошел стул, становясь напротив меня, и потянулся к моему лицу кончиками пальцев. Меня передернуло от отвращения, и инстинкт сработал сам собой. Ноги-то Виктор мне не связывал! Так что ничто не помешало врезать ему по самому уязвимому! И начать вырываться изо всех сил, пытаясь высвободить руки. Но он затянул узлы на совесть. А отскочив, почти сразу наставил на меня пистолет. Я замерла, глядя на черное дуло, и сердце оборвалось.
– Тебе пора попросить прощения, Лара, – усмехнулся Виктор. – За то, как сопротивляешься. За то, что оставила меня так надолго…
Я с ненавистью посмотрела на него сквозь занавесь растрепавшихся волос. Попытка тряхнуть ими ни к чему не привела: пряди продолжили лезть в глаза. В этот момент я краем глаза заметила движение. На лестнице, в полутьме.
«Лекс, это же Лекс!» – пронеслось в голове, и дыхание сорвалось.
Лекс проскользнул вниз, пригибаясь, чтобы не броситься в глаза за большими коробками, сгруженными в кучу. Но Виктор уже заметил, что я слишком долго и пристально смотрю в сторону. Он начал медленно оборачиваться с пистолетом в руке, и меня замутило от ужаса.
– Виктор! – отчаянно пискнула я.
На меня устремился холодный выжидающий взгляд светло-серых глаз. На лице – легкое замешательство. Пришлось нести бред дальше, сбиваясь буквально на каждом слове, ведь голос предательски дрожал:
– Мне жаль, что все так получилось. Я… я не хотела причинять тебе боль и…
Говоря это, я краем глаза наблюдала за Лексом. Наши взгляды встретились на короткую секунду. Он бесшумно, как хищник, прокрался за спину Виктору. В руке появился пистолет. Глаза напряженно и сосредоточенно прищурились.