Он наклонился и перевернул меня на спину. Дышать стало легче — и на том спасибо!
— Я не знаю, — прошептала, еле шевеля губами. — Мне очень плохо.
— Я же говорил вам, сходите в лазарет, вам там дали бы что-то против расстройства… — начал ворчать он, но, коснувшись меня ещё раз, чтобы усадить, едва не отдёрнул руки. — Да вы вся горите!
— Не думайте, это не из-за вашего несравненного обаяния! — предупредила я.
— Вы даже сейчас не можете не тыкать в меня палкой! — лорд закатил глаза, но, показалось, немного улыбнулся. — Давайте-ка я переложу вас на постель, а потом позову лекаря.
— Не трогайте меня! Своими… Своими… — почти грозно выдала я. — Просто помогите встать.
— Да в ватной куле больше твёрдости, чем в ваших ногах, так что прекратите! — он моментально сгрёб меня в охапку, а я, разумеется, не смогла воспротивиться.
Пара секунд — и вот подо мной уже мягкая постель. Уже лучше! А то на моём лице, наверное, отпечатался ворс ковра, до которого я успела доползти, прежде чем силы меня окончательно оставили. И едва только лорд убрал руки, меня начало трясти от озноба так сильно, что зубы едва не раскрошились.
— Лежите! Я приведу лекаря.
— А как же уборка в кабинете? — простонала я.
Лорд остановился у двери, так и не открыв её, развернулся и вновь подошёл к постели.
— Знаете, когда-нибудь я возьму ремень и хорошенько отхожу вас по заду, вам ясно? — прошипел, близко склонившись к моему лицу. — Это же надо быть такой невыносимой! Хотя нет… Я сделаю это рукой.
— Рукоприкладство не входит в наш договор! — напомнила я.
— Как и необходимость терпеть ваш ядовитый язык, — парировал Хавьер. — Всё! Я сейчас вернусь.
И прежде чем уйти, он вдруг взял и опустил ладонь мне на голову. Ощущение её тяжести плавно скользнуло по волосам и пропало.
Мне показалось даже, что я задремала, но меня почти сразу разбудили голоса за дверью, а затем и торопливые шаги.
— Она пролежала так всю ночь? — взволнованно пробормотал доктор Касим аль-Дин.
С ним я успела познакомиться ещё при Элионе, но тесно общаться нам, к счастью, не приходилось. Он почти всё время был занят в лазарете — ситуация с лихорадкой, которая нападала всадников и держала их в постели много дней, легче не становилась. Удивительно, как он сам до сих пор умудрялся не заболеть.
Кстати, а может, у меня как раз эта лихорадка и есть? Вот и жар начался…
Мужчины вошли в комнату, а за ними — тётушка Шайла. Она уставилась на меня круглыми от испуга глазами, но первой ко мне не бросилась, соблюдая установленную субординацию.
— Возможно, и всю ночь, — ответил на вопрос лекаря Хавьер. Он остановился в стороне, заложив руки за спину, а доктор приблизился. — Её состояние показалось мне очень тревожным.
— Как вы себя чувствуете? — Касим склонился надо мной и первым делом схватился щупать пульс.
— Так, будто всю ночь разгружала вагоны… — пробормотала я. В горле страшно пересохло. — То есть обозы.
— Лёгкий бред, — констатировал лекарь. — Мейд аль-Лаяль, воды!
Тётушка Шайла бросилась к графину и поднесла мне полный стакан отвратительно тёплой воды. Но сейчас мне сгодится и эта. Я даже смогла немного приподняться, но вот удержать стакан — уже нет.