Так! Что значит лишиться руки? — я заволновалась. Мне никто об этом не говорил! Даже лекарь аль-Дин! Женщина почему-то усмехнулась, глядя на лорда так проницательно, что покалывание во всём теле чувствовала даже я.
— Я взгляну. Но не могу гарантировать, что смогу помочь. Идёмте за мной.
Слова Хавьера, которые он впервые произнёс при мне, хотя наверняка уже давно их обдумал, настолько испугали меня, что я едва не бегом бросилась за своей потенциальной спасительницей.
— Скажите, — спросила по дороге неизвестно куда, — а метку истинности вы убрать можете?
Она обернулась и непонимающе наморщила лоб, словно я говорила с ней на тарабарском. А что поделать, если обращению с магией меня никто не учит? Да, я могу прочитать хоть все книги в библиотеке, но сам принцип того, как это работает, без практики и подсказок от сведущих людей так и останется для меня загадкой.
Так что могла бы не гримасничать.
— Ах да, — через секунду её лицо снова расслабилось, — ты же из немагического мира, — она цыкнула с такой снисходительностью, что я пожалела о своём вопросе. — Метку истинности снять невозможно. Она даётся призванной в сам момент появления в круге и навсегда связывает её с призвавшим мужчиной. Я могу попробовать нейтрализовать заклинания, наложенные позже, но метку — нет, её ничто не может снять, только сама смерть.
Прозвучало «обнадёживающе» — получается, этот узор приклеился ко мне навечно и Элион через нашу связь сможет сделать со мной что угодно в какой угодно момент? Вот радость-то! Прямо не устаю распаковывать подарки от этого мира с самого первого дня, как тут оказалась!
И мужчины как на подбор, и украшения им под стать.
Я гневно обернулась на Хавьера, который шёл за мной, и моё лицо, видно, приобрело такое красноречивое выражение, что он капитулирующе вскинул руки.
— Я тут ни при чём, — напомнил.
Но, разумеется, ничего не мешало мне проецировать на него хотя бы часть своего негодования. Втянули меня в свои разборки, а у меня рука может отсохнуть, между прочим!
Наконец Камария проводила нас в довольно просторную, но почему-то очень затенённую комнату. Я даже поморгала, чтобы поскорее привыкнуть к полумраку. Оказалось, единственное окно под потолком здесь занавешено пёстрой шторой, и, похоже, не просто так. Буквально на всех доступных поверхностях комнаты: столе, полках и стеллаже лежали самого разного вида кристаллы.
Некоторые были заключены в оправы или даже снабжены ручками. И для каждого из них было назначено своё место.
— Что это? — поинтересовалась я тихо, буквально впадая в лёгкий транс от приглушённого сияния, которое наполняло каждый уголок комнаты.
— С помощью этих кристаллов я вижу магические потоки. Это что-то вроде луп, только для магии, — ответила Камария легко, но не очень подробно.
— Камария артефактор и заклинатель особого профиля. И уникальных способностей, — дополнительно пояснил Хавьер, и в его голосе проступило нечто вроде гордости. — Несколько лет она была резонологом в Медном Заслоне.
— Да? — удивилась я. — Думала, женщины не могут быть резонологами в гарнизонах при Расколах. Только медсёстрами или кухарками.