Это что ещё за фантазии среди бела дня! Нет уж, танцевать я готова только на его нервах. Что он вообще о себе возомнил?
— Вы, кажется, с кем-то меня путаете, — бросила я ему вслед. — За танцами вам следует обратиться в другое заведение.
— Нет, что вы, — он лишь слегка повернул ко мне голову и бросил последний взгляд искоса. — Я получу всё что мне нужно, на месте.
С этими словами он наконец убрал меч в висящие на поясе ножны и вышел из комнаты. Однако прежде чем он совсем скрылся из вида, я расслышала последнее его распоряжение:
— Матина, присмотри за леди. Думаю, вы найдёте общий язык. Проследи, чтобы её покои обставили, как надо.
Но как только та, кого он назвал Матиной, вошла в комнату, сразу стало понятно, что никакого взаимопонимания между нами не случится. Она оказалась весьма эффектной стройной девушкой с густыми чёрными волосами, убранными в высокую косу. Вся её фигура буквально излучала силу и ловкость. Одета она была, вопреки местным традициям, вовсе не в летящие свободные одежды, а в мундир, как и остальные всадники. На её плече золотой нитью был вышит знак гарнизона Медный Заслон — его я запомнила здесь одним из первых. Все наездники крепости носили такую форму. Странно, что именно Матину я ещё ни разу здесь не встречала. Значит, она прибыла сюда с Хавьером?
Войдя, она первым делом окинула меня долгим оценивающим взглядом, на Шайлу даже и не взглянула.
— Воспитанница лорда Мунтасира старшего, — тут же шепнула мне сестра на ухо.
Её статус немного прояснился — скорей всего с ней будут проблемы. Какая уж тут дружба.
— Говорите громче, мейд аль-Лаяль, — сразу же среагировала всадница. — А то не всем слышно.
И, вальяжно шагая, прошла дальше.
— Тебя зовут Валерия? — уточнила буднично, коротко выгянула в окно, а затем, вернувшись, села в ближайшее кресло, сбросив прежде с него все подушки.
— Да, — я шевельнула лишь губами. Всё моё тело застыло в напряжении, словно в ожидании нападения врага. Почему-то эта девушка вызывала у меня стойкое желание защищаться.
— Ну и имечко, — фыркнула она.
— Имя как имя, — огрызнулась я. — Привыкнете. Я же к вашим Мунтасирам привыкаю и не жалуюсь.
Девушка вдруг тихо рассмеялась. Ну как будто в зоопарк пришла, ей богу, и теперь с любопытством рассматривает через забор экзотическую зверушку.
— Справедливо, — вдруг перестала веселиться она. — Я уже успела узнать о тебе кое-что у других всадников. Говорят, ты склонна к побегам…
— Был разок, каюсь. Но это не считается. Я была в стрессе, — наконец сковывающее меня напряжение начало отступать, и я смогла спокойно пройти вперёд и сесть в соседнее кресло. Так хотя бы наш разговор не выглядел, как допрос. — Будем считать, что Элиону Мунтасиру не удалось расположить меня к себе. Здешние мужчины, полагаю, к романтике вообще не склонны.
— Романтике? — вздёрнула брови Матина. — Какая романтика возле Раскола? Ты падших хоть раз видела?
Если честно, нет. Я слышала о том, что это некие порождения огромного магического провала в земле, именуемого здесь Расколом — и они время от времени выбираются наружу, чтобы прорвать оборону крепости и уничтожить Ядро. Мол, Раскол очень не любит, когда его контролируют, он очень хочет заполонить всё вокруг своей магией, которая в больших количествах очень вредна для всего живого. В малых от неё даже есть польза. Например, Раскол порождает не только чудовищ, но и кристаллы, с помощью которых всадники могут общаться со своими драконами и в некотором роде управлять ими.