— Есть хочется, — неожиданно для самой себя пожаловалась я.
— Так бы сразу и сказали, — усмехнулся лорд. — Может, поэтому вы такая злая сегодня?
— Вообще-то нет, — ядовито возразила я. — Не только поэтому. Но, если поем, может, капельку подобрею…
— Тогда, может, ужин сразу в постель? — выдал Хавьер, но стоило только припечатать его испепеляющим взглядом, как он поднял раскрытые ладони: — Ладно, это была плохая шутка!
— Вот именно! — я ткнула его кончиком пальца в грудь.
Руку сразу прострелило, и я встряхнула кисть, морщась.
— Вы любите базары? — спросил лорд, кажется, только для того чтобы разрядить обстановку.
— Смотря какие, — нарочито безразлично ответила я, глядя вдаль.
Оттуда явно тянуло чем-то съестным. А я сегодня почти ничего не ела, и теперь понимала, что совершенно зря не заставила себя.
— В Мадинаде много базаров, здесь постоянно проходят какие-то ярмарки и торги, — Хавьер как бы невзначай приобнял меня за плечо и подтолкнул вперёд. — Мы можем поесть там. Уверяю, таких блюд вы нигде не встречали! Ну, как? Хотя бы на это вы согласны?
Я попыталась сбросить его ладонь, но он умудрялся касаться меня так, что могло показаться, будто он этого и не делает вовсе.
— Согласна! — кивнула я, но тут же добавила: — Но только на это!
Мы пошли вдоль улицы, огибая прохожих, которые сновали вокруг, сторонясь повозок, которые двигались, казалось, совершенно хаотично, безо всякого намёка на правила.
Густые запахи становились плотнее вместе с тем, как мы приближались к пёстрому базарному скопищу. Потрясающе! Здесь действительно царила своя атмосфера, которая никого не могла оставить равнодушным. Любой, кто оказывался поблизости, мгновенно вовлекался в этот бурлящий поток — я лишь успевала вертеть головой, чтобы ничего не упустить.
Очень скоро Хавьер привёл меня в ряды с горячей едой: повсюду, куда ни глянь, что-то парило, шкварчало, бурлило, запекалось и заворачивалось в тончайшие — на солнечный просвет — лепёшки.
Очень ловко лорд вёл меня вперёд так, что мы никого не задевали плечами, или, может, перед ним просто расступались — он был выше практически всех, кто нас окружал, его волосы горели, словно закатное солнце. То и дело до слуха доносились шепотки «лорд Мунтасир», и это, пожалуй, было неудивительно. Наверняка характерные черты огненного лорда здесь отлично знали все.
— Лорд Мунтасир! — торговец за прилавком, к которому мы подошли, кажется, едва не умер от счастья, узнав его. — Какими судьбами!
За его спиной женщины в лёгких платьях — молодые и зрелые — без устали собирали выпечку. Я даже загляделась, как ловко они припекали те самые полупрозрачные лепёшки на странных шарообразных поверхностях. Затем заворачивали в полумягкое тесто самую разнообразную начинку и складывали на противни.
В другом углу на огромных сковородах и решётках жарили мясо. А ещё чуть дальше — варили что-то в широких котлах.
Пахло всё это совершенно сумасшедше. Я едва не подпрыгивала на месте от нетерпения. Того и гляди захлебнусь слюной — аппетит так разыгрался, что я была близка к тому, чтобы укусить Хавьера. И он, кажется, это чувствовал.