Я спрыгнул с последней ступеньки и остановился.
Здесь архитектура изменилась полностью.
Никаких колб, трубок и гудящих конструкций. Перед нами лежал широкий пятиугольный зал из чёрного камня. Потолок — я посветил — метра три в высоту. От зала в разные стороны расходились пять одинаковых широченных коридоров, только чуть ниже потолка помещения. Над каждым тускло светилась своя комбинация зеленоватых пиктограмм.
А прямо напротив лестницы находился дальнейший путь вниз. Пандус шириной метров пять уходил под пол под небольшим углом и заканчивался массивной металлической дверью. Ни ручки, ни замка. Только здоровенная плита и сложный рисунок из символов по косяку.
— Предлагаю сперва осмотреть один из коридоров. Полагаю, он ведёт в угловую башню, — рассеял я вековую, кажется, тишину этого места. — Надо понять, можно ли эти коридоры хоть как-то заблокировать.
* * *
Мы шлялись по мрачным переходам замка ещё часа полтора. Очень быстро выяснилось, что некросы не страдали любовью к архитектурным излишествам. Прямые коридоры. Прямоугольные помещения. Одинаковые двери, одинаковые светящиеся пиктограммы. Всё строго, функционально и уныло. Заблудиться сложно, если не считать того, что через полчаса я перестал понимать, видел уже конкретно этот коридор или нет.
Редкие «мокрицы»-ремонтники действительно плелись за нами. Не приближались метров на десять к Кусаке, но упорно семенили следом, постепенно собираясь в маленькую процессию. Правда, стоило отойти подальше от места их работы, как очередной «ремонтник» останавливался, некоторое время смотрел вслед, а затем разворачивался и отправлялся обратно. Видимо, служебная инструкция требовала сперва чинить замок и только потом жрать посетителей.
Изредка нам попадались зомби. Они брели нам навстречу, ковыляя по одному, редко парами. Какие-то недопечённые, что ли. Без масок, без накладок с шипами на лапы. У одного отвратная харя сформировалась только наполовину. Ещё у одного левая рука заканчивалась чуть ниже локтя, из плоти торчал белёсый кусок кости.
Мы с Шором их просто сносили, не замечая.
Ещё троих нашли дальше. Эти уже выглядели получше, зато двигались как паралитики. Один попытался прыгнуть, споткнулся о собственную ногу и получил от меня Погибелью в жбан.
На этом героическое сопротивление местного гарнизона и закончилось.
Но не сам гарнизон. Вдоль стен внутренних коридоров башни тянулись ряды горизонтальных саркофагов с прозрачными крышками. Их было реально до хренища. Во всём комплексе, наверное, десятки тысяч. Эти штуки стояли в несколько ярусов, уходя вверх почти до потолка и довольно плотно друг к другу. Иногда странные некросовские машины делили эту фабрику мёртвых на некое подобие отдельных секторов.
Большинство саркофагов были мёртвыми. Сломаны или отключены. Затемнённые крышки, погасшие символы, местами на них были видны трещины, покрытые неприятными потёками, и прочие следы разрушения.
Но примерно в одном из десяти-двадцати шла работа.
За мутной полупрозрачной стенкой ворочалась бесформенная серая масса, из которой постепенно проступали черты «наблюдателя». Это было ещё далеко от готового зомби. Тело будто висело над днищем саркофага, поворачиваясь, как кура на гриле. А вокруг него двигались тонкие костлявые руки. Белые, суставчатые, больше похожие на детали какого-то промышленного манипулятора. Зеленоватыми вспышками плоти придавалась знакомая форма. Руки резали, тянули через серое мясо блестящие нити, вставляли какие-то кривые штуки внутрь раскрытой грудной клетки.