Пролог
Полнолуние. Луна — идеально круглая, полная, совершенная — царствовала в черном ничто. Торусу казалось, что она улыбается. Так улыбается парню девушка перед тем, как… Ночной свет звал за собой, и юноша не желал сопротивляться. Он судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Сейчас все случится.
Четырнадцать. Ему исполнилось четырнадцать. Интересно, что сказал бы отец в такой день? Но отца не было, как не было и его напутствий. Торус верил: сегодня вместо родителя к нему должен явиться зверь, чтобы увлечь за собой и помочь стать равным среди равных.
Он снова вдохнул сладкий, холодный ночной воздух. Папоротник, черника, хвоя — знакомые с детства ароматы теперь казались невероятно яркими. Юноша хрипло кашлянул, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Все тело жаждало кричать, дышать, мчаться вперед. И он поддался этому порыву. Сильные ноги оттолкнулись от земли, и Торус с глухим рыком бросился в чащу, перепрыгивая через узловатые корни и кусты.
Вдруг над самым ухом лязгнула сталь. Нет, не рядом — далеко, у самой дороги, за стеной леса. Парень потянул носом воздух и ощутил на языке знакомый железистый привкус. Кровь. Горячая, свежая, только что покинувшая чье-то тело. Нет, только не сейчас! Сейчас нужно бежать в глубь чащи, в темноту, где не останется никого, кроме него и луны.
Он отчаянно пытался заглушить чувства, не слышать звона клинков, не замечать манящего запаха. Скорее в лес, в спасительный сумрак!
Мысли путались. Первый оборот. Первая настоящая ночь. Кто проснется внутри? Волк? А кто же еще?! А что потом? Академия? Будет ходить в Навь, станет охотником? Нет, лучшим охотником! Он обязательно сможет. Станет первым в Калиме, да что там — во всем Лортане!
Луна манила. Она продолжала улыбаться, словно девица перед… Вот только от девицы можно отвернуться, а от лунного призыва — невозможно. Торус застыл. Казалось, призрачный свет проникал под кожу, разжигал кровь в жилах и превращал ее в ледяной огонь. Морозный воздух щипал лицо, но тело горело изнутри. Юноша хрипло рассмеялся, и этот смех все сильнее походил на волчий лай.
Шорох ночного леса, гулкий стук сердца в ушах и прерывистое дыхание слились в дикую, будоражащую мелодию. Внезапно в этот гул вплелся чужой звук. Шаги. Легкие, частые, неверные.
Только не люди! Только не сейчас!
Торус резко развернулся, готовый скрыться в чаще — мышцы ныли от жажды бега. Но новый звук, словно удар плети, заставил его замереть. Тонкий, влажный всхлип.
Что за чертовщина? Откуда здесь ребенок?
В голове заметались встревоженные мысли. Бой на дороге, кровь, беззащитное дитя… Проклятье! Юноша принюхался. От дороги веяло лишь остывающей, мертвой кровью. Навь уже забрала свое, Правь — тоже. Помогать там некому.
Торус метнулся на звук. Шорохи леса путали и сбивали с толку, но чистый, ни с чем не сравнимый запах человеческого ребенка не подводил. Этому существу здесь было не место.
Вскоре шаги совсем стихли. Малыш выбился из сил.
Волк несся на запах, почти не рассуждая. Человеческая часть разума молчала, но именно она упрямо вела парня вперед, навстречу слабому аромату.