Наконец среди мощных корней старого дуба он различил силуэт. Проклятье, девочка! Совсем кроха.
— Ты кто? — едва слышно прошептал он, с трудом подавляя утробный рык.
Малышка распахнула огромные глаза. В темноте блеснула чистая синева, похожая на полуденное небо. Неужели у нее действительно такие лазурные глаза, или это шутки обострившегося ночного зрения? Да какая разница! Нашел время разглядывать.
Девочка молчала, лишь испуганно смотрела на него и сжимала крошечные кулачки. Торус присел на корточки.
— Как тебя зовут? — спросил он как можно мягче, стараясь не скалиться.
— Луция, — прошелестела кроха.
Юноша согласно кивнул. Хорошо, уже что-то.
— Ты… — Он медленно протянул руку в сторону опушки, — оттуда? С дороги?
Она молча кивнула и снова всхлипнула. Лес притих, и этот едва слышный звук больно ударил Торуса по ушам. Он сжал кулаки и стиснул зубы, загоняя рвущегося наружу зверя обратно, в самую глубь души. Зверь слишком хорошо помнил манящий аромат свежей крови, но сейчас хищнику следовало знать свое место.
— Идем, — Торус коснулся ее ладошки. — Поищем твоих…
Девочка опять беззвучно заплакала. «Какой же я дурак, — оборвал себя парень. — Искать там уже некого, это же понятно».
— Идем, — упрямо повторил он. — Я отведу тебя. Все… — Слова на миг застряли в горле, и пришлось выталкивать их с силой: — Все будет хорошо.
Торус быстро мчался обратно через чащу, бережно неся девочку к своему дому. Золотистый локон щекотал ему щеку, а в груди почему-то становилось тесно и тепло. Тепло там, где еще мгновение назад готов был родиться яростный волчий вой.
ГЛАВА 1. АУДИЕНЦИЯ
Луция смотрела в зеркало. Золотистый локон снова выбился из-под полей шляпки. Она приподняла было руку, чтобы убрать его, но передумала и оставила как есть. Незачем. Она прикрыла глаза, словно в тайной надежде, что через мгновение в отражении вместо нее окажется кто-то другой. Но чудо не случилось. Как обычно — нет.
Девушка бросила взгляд на столик: принесенный Сарой завтрак уже заветрился. Желудок болезненно сжался, и Луция поспешно отвернулась.
— Ты так и не притронулась к еде? — Сара словно соткалась из ниоткуда.
— Нет, — тихо ответила Луция, продолжая разглядывать зеркало.
— Милая, ну не изводи себя, — мягко произнесла пожилая женщина. — Поверь старой мудрой домоправительнице…
— …и самой скромной женщине на всем белом свете, — слабо улыбнулась Луция.
— Зря я тебя в детстве мало порола, — не моргнув глазом, парировала та. — Прекрати, говорю, исходить тоской. Тебя пригласили на личную аудиенцию к королю, а не на допрос к лорду-канцлеру.
— Знаю, Сара.
Она действительно это знала. Понимала, что подобный вызов — немыслимая, невероятная милость для безродной сироты, удочеренной захудалыми дворянами. Но как объяснить Саре причину своего страха?
Луция посмотрела на отражение няни, собиравшей на поднос нетронутую посуду у нее за спиной. Объяснять было нечего. Сара и сама все прекрасно понимала. Не зря ведь назвала себя мудрой. То-то и оно.
— Может… им стало что-то известно о Торусе? — спросила Луция, лишь бы прервать гнетущее молчание, и едва не осеклась — голос предательски дрогнул.