В тишине кондитерской слышно только мерное гудение холодильников и шлепанье моих кроксов.
- Так, стойте здесь и не шевелитесь, — командую, указываю пальцем ему в ноги, хотя сама терпеть не могу, когда так тыкают.
- Слушаюсь, командир, — усмехается он, послушно замирая на месте. Крем на его ресницах уже слегка подсох, делая взгляд карих глаз еще более выразительным и слегка ошалелым.
Скрываюсь в подсобке, быстро хватаю вафельное полотенце, упаковку влажных салфеток и бутылку минералки.
Руки предательски мелко подрагивают.
В голове всплывает Даня в трусах с ананасами, Таиланд, его жестокая ложь…
Сердце снова начинает колотиться отбойным молотком, но силой загоняю эту боль в самый дальний угол души.
Не сейчас.
Разбор полетов будет дома.
А сейчас передо мной живой человек, пострадавший за чужую подлость.
Возвращаюсь в зал.
Михаил стоит ровно там, где я его оставила, разглядывая витрину с капкейками с неподдельным интересом голодного волка.
- Держите, — протягиваю ему стопку салфеток.
Он берет их, пытается оттереть лоб, но делает только хуже, размазывает маслянистый “Шарлотт” по вискам, захватывая уши.
- Господи, дайте сюда, строитель-самоучка, — не выдерживаю я.
Подхожу вплотную.
Близость оказывается неожиданно… волнующей.
От него пахнет мужским терпким парфюмом, пылью, деревом и теперь еще моим фирменным кремом.
Этот микс почему-то кружит голову сильнее коньячной пропитки для тортов.
Михаил высокий, мне приходится запрокинуть голову, чтобы дотянуться до его лица.
А его плечи…
Ну, скажем так, Даня со своим прессом рядом с этой гранитной скалой выглядел бы, как засохший сухарик рядом со сдобной булкой.
- Осторожнее, Мария Александровна, — тихо, спокойно говорит он, глядя прямо мне в глаза, пока я аккуратно стираю влажным полотенцем белую полосу с его скулы. — У вас опасная близость с потерпевшим. Вдруг я потребую компенсацию не только кофе?
- Например? — фыркаю, пытаясь унять внезапно участившийся пульс и старательно оттирая его подбородок. — Напишете жалобу в Роспотребнадзор? Или вызовите полицию за покушение на здоровье?
- В полицию? — Михаил вскидывает брови и его улыбка становится еще шире. — “Алло, капитан, на меня напала аппетитная блондинка с особо крупным калибром заварного крема”? Засмеют же! Да и грех жаловаться, крем-то реально высший сорт. Думаю, что просто потребую пожизненный абонемент на эклеры, либо пончики.
- Переживете, — бормочу, смахивая остатки крема с его широкой шеи. Кожа у него горячая. Мои пальцы случайно касаются его ключицы через вырез заляпанной майки, и по телу пробегает резкий электрический разряд. Тут же отдергиваю руку и вручаю ему полотенце. — Остальное сами.
Так, Маша, стоп!
У тебя пять минут назад любовница мужа за пончиками заходила, фотками светила с ним, где он в трусах с ананасами, а ты уже заряжаешься от другого мужика, как от розетки!
- А вы точно уверены, что это любовница вашего мужа? Может ошибка какая-то?
— Да если бы..- с тяжелым вздохом произношу, вспоминая малохольную девицу с пончиками в руках. — Видела на фото его в трусах…с ананасами, причем у нее в телефоне. А еще она хвасталась, что они в Тайланд собираются.