— Значит Тайланд?..Хм…за тропической лихорадкой собрался? — Михаил пытается шутить, видимо чтобы отвлечь меня от грустных мыслей.
- Понятия не имею, — горько усмехаюсь, отправляя ком полотенец в урну. — Утром еще клялся, что до ночи будет на важных переговорах, в щечку целовал. А девица про щедрого жениха щебетала… Знаете, что самое смешное? Он ведь на мои деньги этот Таиланд купил. У него бизнес полгода, как в кризисе, я из прибыли кондитерской закрывала его кредиты. Кормила, холила, донаты по утрам пекла.
Слова вырываются сами собой, смывая остатки адреналина.
Глаза предательски щиплет, но я стойко стискиваю зубы.
Реветь при постороннем мужике?
Еще чего.
Пышки не плачут!
Внезапно большая, теплая ладонь Михаила накрывает мою руку со скомканной салфеткой.
Его пальцы сильные, в мелких рабочих ссадинах, но прикасаются удивительно бережно.
- Мария Александровна, — негромко говорит он. — Посмотрите на меня.
Поднимаю глаза.
- Вы роскошная женщина, — совершенно серьезно, без тени шутки говорит он. — Настоящая, и руки у вас золотые. Если этот дурак променял домашний уют и такую жену на другую, непонятно на какую, то это исключительно его трагедия. Он еще локти кусать будет, попомните мое слово.
В груди что-то сладко екает и разливается теплом.
Смущенно кашляю и мягко высвобождаю руку:
- Спасибо за сеанс психотерапии, Михаил. Но майку вам все-таки придется снять. Ее салфетками не спасти, нужно застирывать.
Он усмехается уголком рта, и в его глазах снова пляшут чертики:
- Вы меня соблазняете или переходите к жестким санитарным нормам?
- К нормам, исключительно к нормам, — фыркаю, включая кофемашину. — Снимайте давайте, не стесняйтесь. Я женщина замужняя… вернее, почти разведенная, меня мужским торсом не напугаешь.
Михаил без лишних церемоний стягивает майку через голову.
Мама дорогая!
Зависаю с холдером для кофе в руках.
Торс там оказался такой, что Даня со своими увядшими кубиками и рядом не стоял.
Литые мышцы пресса, широченная грудь, загар и аккуратная дорожка темных волос, уходящая под пояс джинсов.
Сглатываю слюну, молясь, чтобы кофемолка шумела громче, чем стучит мое сердце.
Глава 3
Идея звучит настолько соблазнительно, что у меня внутри все затихает в предвкушении грандиозной пакости, которую можно сделать неверному мужу.
Но нет.
Слишком мелко.
Мария Александровна никогда не прячется за чужими широкими спинами, какими бы сногсшибательными они не были.
— Даже не вздумайте! — шиплю, но губы сами собой предательски вздрагивают в нервной улыбке. — Это мое личное поле боя.
- Как скажете, босс, — Михаил миролюбиво вскидывает ладони, но отходить и не думает.
Напротив, он встает вплотную к прилавку, слегка опираясь на него мощными предплечьями, и делает знак пальцем, мол, давай, жги.
Делаю глубокий вдох, стираю виртуальное сердечко с мысленного портрета мужа, решительно провожу пальцем по экрану и сразу врубаю громкую связь.
- Даня?
Из динамика сначала доносится нечеловеческий хрип.
Потом звук, похожий на предсмертный стон раненого тюленя, яростное бульканье воды и надрывный, сиплый кашель.