Все они смотрели на меня. А точнее на мое лицо и на снежинки, которые сами собой появлялись в воздухе и плавно опадали на землю.
Своих глаз я не видел, зато знал, что там сейчас: жар под веками, по краям зрения плыло голубое. Баба у водокачки выронила ведро, вода расплескалась, тут же стянувшись льдом. Мужик из мастеровых потянул мальчишку за шиворот, назад, за угол, не отводя от меня глаз. Сима у котла так и стояла с ложкой на весу. Кто-то из слободских ткнул пальцем в мою сторону, выговорив одно короткое слово.
Расслышать его я не сумел, хотя догадаться было нетрудно.
Децим стоял внизу у крыльца, в трёх шагах, без перчатки, спокойный, с опущенными руками.
— Его Величество был полностью прав, — сохраняя спокойствие хмыкнул он. — Ты и правда оказался гораздо опаснее.
Децим сделал короткое движение кистью, и из утоптанного снега поднялась стена, камень с землёй пополам, метра два, гладкая, толстая, из тех, какими закрывают проломы, а не прикрываются в драке. Навстречу мне из неё проросли шипы.
Крайне быстро и крайне много — сил Децим не жалел.
Плита льда встала перед шипами, как в Тордане перед снарядом, и острые наконечники, войдя в неё, а затем осыпались, не выдержав моей седьмой грани. В сродстве преимущество на моей стороне, однако озеро силы уже показывает дно. Надо действовать быстро.
Мужчина даже не отступил, только поднял ладонь, и снег под крыльцом взбугрился новой стеной, ниже прежней.
Поздно.
Сосулька, выросшая из его горла, казалась совершенно обычной, чуть длиннее ладони, хотя на неё ушёл последняя глоток из озера. Крошечное воплощение мгновенно пробило все щиты и не позволило противнику среагировать.
Командир «Чёрного заката» постоял ещё секунду с открытым ртом, потом сел на снег, завалился набок. Земляной вал под крыльцом осыпался в кучу.
Смерть командира выиграла мне несколько секунд. Остатки бойцов, тонкими ручейками стягивающиеся к месту событий, впадали в ступор от увиденной картины. А оно мне было и на руку.
Сколько их осталось? Два десятка? Три? И все полны сил.
Драться с ними я не мог, вообще никак.
Зато бегать я умею.
Лёд лёг под ноги сам: полоса от крыльца через двор, гладкая, чуть под уклон, как на кипящем озерце когда-то, только там она таяла у меня за спиной, а здесь плавить лёд было нечему. Нить, подхватив меня под пятки, полетела вперёд. На этот раз не салазки, что-то наподобие сноуборда, для обеспечения большей маневренности.
Понесло сразу.
Двор помчался мимо: борта машин, кузова, лица людей. Воплощения сыпались по большей части мимо, у противников плохо выходило попадать по юркой цели.
Три снегохода поперёк проезда никуда не делись, зато лёд полез на них горкой, превращая мою голубую дорожку в трамплин, через который я благополучно и перепрыгнул.
Остались только ворота. Которые по моему приказу обновили, поставили новые засовы, и укрепили чтобы никакая тварь не пролезла.
Вот только пытаться их пробить не пришлось — кто-то заботливо оставил небольшую щель. Скосил взгляд наверх, где увидел смазанный силуэт Корнея.
Спасибо, капрал. Надеюсь, никто кроме меня не заметит твоего порыва, а то, боюсь, долго на свободе тебе гулять не позволят.