Это было неприятно.
Не потому, что он сказал что-то грубое. Просто сейчас выяснилось: разговор начался до моего появления.
Что именно прежняя Аксинья успела согласовать, я не знала.
— Тогда повторите для меня основные условия, — попросила я.
— Зачем?
— Потому что подпись будет моя.
Короткая пауза.
Осип Карпович осторожно переложил один лист поверх другого.
Федор посмотрел на него, потом снова на меня.
— Вы получаете содержание, деньги и Бережки. Я оставляю за собой городскую недвижимость, счета конторы, родовое имение и предприятия семьи. Мы отказываемся от взаимных претензий.
Прекрасно.
Если бы я действительно собиралась поселиться в красивом загородном доме, любоваться видом из окон и каждый год ждать денег от бывшего мужа.
Меня такая жизнь не устраивала даже в теории.
Я снова принялась читать перечень.
Особняк на Сретенской.
Усадьба Левшино.
Три склада.
Доля в торговом товариществе.
Доходный дом на Верейской улице.
Я задержалась.
Прочитала строку еще раз.
— Этот дом ваш?
Федор проследил за моим пальцем.
— Какой?
— Верейская улица, двадцать семь.
— Да.
— Четыре этажа?
— Четыре.
— Тридцать четыре квартиры?
Теперь он точно насторожился.
— Насколько помню.
Я придвинула страницу ближе.
Шесть торговых помещений по первому этажу. Каретные помещения во дворе. Складские комнаты. Подвал.
И цифра дохода за прошлый год.
Я перечитала ее дважды.
Почти девятнадцать тысяч рублей.
Не состояние княжеской семьи, конечно.
Но совершенно нормальный самостоятельный доход.
— Почему он остается вам?
— Потому что принадлежит мне.
Я посмотрела на Федора.
— Загородный дом тоже принадлежит вам.
— Вы хотите сказать, что предпочли бы городской?
В его голосе наконец появилось настоящее удивление.
Вот теперь стало интересно.
— Я хочу понять разницу.
— Разница очевидна. Бережки подходят женщине вашего положения гораздо больше.
— Разведенной женщине?
Осип Карпович кашлянул.
Федор не отвел взгляда.
— Женщине, которая больше не обязана принимать участие в столичной жизни.
Очень вежливо.
И совершенно ясно.
Мне собирались не просто дать содержание.
Меня собирались убрать.
Я вернулась к документу.
— Сколько стоит дом на Верейской?
— В описи указана оценка, — заметил поверенный.
Указана.
Сто двенадцать тысяч.
Я посмотрела на годовой доход.
Потом на стоимость Бережков.
Сорок четыре тысячи.
Пятьдесят тысяч деньгами плюс сорок четыре недвижимостью и ежегодное содержание.
Предложение выглядело щедрым.
Если не задавать следующий вопрос.
— Есть долг?
Осип Карпович посмотрел на Федора.
Это движение длилось секунду, но я его заметила.
— По дому? — уточнил поверенный.
— Да.
— Текущие платежи.
— Какого размера?
— Не думаю, что это имеет значение, — сказал Федор.
Я повернулась к нему.
— Тогда почему вы не отвечаете?
— Потому что мы обсуждаем ваш развод, а не мою бухгалтерию.
— Пока вы предлагаете мне имущество в обмен на отказ от другого имущества, это и моя бухгалтерия.
Осип Карпович опустил взгляд в бумаги.
Похоже, ему очень хотелось оказаться где-нибудь еще.
Федор несколько секунд меня рассматривал.