Никакого гнева.
Скорее попытка понять, кто сидит перед ним.
Мне это было вполне взаимно.
— Три тысячи восемьсот сорок рублей, — наконец ответил он.
— Просроченных?
— Текущих.
— За что?
— Городской сбор, часть работ по крыше, расчеты с поставщиками.
Я мысленно сопоставила сумму с доходом.
Не смертельно.
— Квартиры заняты?
— В основном.
— Лавки?
— Все.
— Есть постоянный управляющий?
— Разумеется.
— Доход поступает ежемесячно?
Вот теперь Федор улыбнулся.
Первый раз с начала разговора.
Мне эта улыбка не понравилась.
— Обычно.
Одно слово.
И слишком много смысла за ним.
Я положила ладонь на документ.
— Я возьму дом на Верейской вместо Бережков.
Осип Карпович поднял голову так резко, что очки съехали к кончику носа.
Федор не шелохнулся.
— Нет.
Я даже решила, что ослышалась.
— Простите?
— Я сказал, что не считаю это разумным.
— Но дом ваш?
— Мой.
— И вы вправе передать его при разделе?
— Вправе.
— Тогда в чем проблема?
— Вам он не нужен.
Я невольно улыбнулась.
Не Федору.
Ситуации.
За двадцать лет работы с недвижимостью я слышала десятки вариантов этой фразы.
Вам не нужен этот договор.
Вам не нужно видеть эту смету.
Вам не нужно знать, сколько мы платим подрядчику.
Вам будет проще согласиться.
Обычно подобные советы означали, что человеку напротив как раз очень нужно, чтобы ты не задавала лишних вопросов.
— Это я решу сама.
— Аксинья.
Теперь он говорил уже без прежней отстраненности.
— Бережки полностью готовы для проживания. Там штат прислуги, экипаж, сад, отопление, все необходимые расходы заранее учтены. Вы сможете жить спокойно.
— На ваши деньги.
— На содержание, предусмотренное соглашением.
— То есть на ваши деньги.
— Это имеет значение?
— Для меня да.
Он посмотрел на меня так, словно раньше подобные вещи для меня значения не имели.
Возможно, так и было.
Это осложняло положение.
Я не знала, почему разваливается этот брак. Не знала, были ли у прежней Аксиньи собственные деньги. Не знала, любила ли она Федора, ненавидела или давно ждала развода.
Но я точно знала другое.
Если сейчас соглашусь на содержание, моя новая жизнь начнется с полной зависимости от человека, который очень хочет отправить меня подальше от столицы.
У меня не было ни друзей, ни понимания местных порядков, ни уверенности даже в том, сколько денег лежит в моем кошельке.
Доходный дом хотя бы был понятным активом.
Стены.
Договоры.
Арендаторы.
Расходы.
Доходы.
С этим я умела работать.
— Я беру Верейскую, — повторила я.
Федор перестал улыбаться.
— И отказываетесь от Бережков?
— Да.
— От содержания?
Я задумалась.
Пятьдесят тысяч единовременно были предложены отдельно.
Ежегодные три тысячи — тоже.
Если мне передадут доходный объект, оставить содержание значило бы дать бывшему мужу удобный повод считать себя моим кормильцем.
С другой стороны, отказываться от денег из гордости — отличный способ быстро остаться без денег.
А гордость не оплачивает ни крыши, ни налоги.
— Единовременная выплата остается, — сказала я. — От ежегодного содержания отказываюсь.
Осип Карпович снял очки.
— Княгиня, я бы рекомендовал…