Прилечь бы прямо здесь. Нет, только не это! Я понимала, что нужно уходить. Сегодня ничего не добьюсь. Вызывать участкового? Уверена, он не станет встревать в семейные разборки.
Почему? Да просто потому, что квартира принадлежала Антону, и как-то так получилось, что я оказалось в ней даже не прописана.
Государство при выпуске из детдома обеспечило мужа новенькой квартирой в только что отстроенной многоэтажке на окраине города. Антон сумел договориться с нужными людьми, и этот «подарок» пошел первым взносом в нашу строящуюся еще тогда элитную квартиру. Потом за год Антон ухитрился внести оставшуюся сумму и, конечно, оформил жилье на себя.
Мы на тот момент уже жили вместе, но в загс еще не сходили, свадьбу не сыграли. Мне тогда казалось неважным, на кого оформлено жилье. Главное, что мы были счастливы и без ума любили друг друга…
Ошибалась. Кто-то из нас мыслил более чем трезво. И этим кем-то оказалась не я, наивная дура…
Развернулась, пытаясь разглядеть что-то за стеклом.
Рабочий день давно закончился, на улице в такую темень и непогоду – никого.
Ночлег в собственном доме мне не светил. Судя по всему, Антон решил меня наказать. Строптивой оказалась собственная женушка! Не ждал он от меня такого!
Еще бы… Мы никогда не конфликтовали! Тишь да гладь…
И решил, что так будет всегда! Предал, растоптал, завел любовницу-содержанку…
А когда я не согласилась оставаться в созданном им для меня образе, объявил войну… Решил обобрать до нитки, превратить в рабу…
И если обобрать у него еще могло получится, хотя сдаваться я не собиралась, то растоптать и превратить себя в рабу не позволю. Никогда.
Но зря Антон рассчитывает, что заставит меня ночевать на улице.
Телефон почти разрядился, но я все-таки смогла вызвать такси.
– К Московскому вокзалу? – уточнил таксист, смотря в навигатор.
– Не совсем. Чуть дальше. Я покажу.
Глава 7
Ехали мы долго, хотя дороги почти пустовали. Шофер сосредоточенно молчал, не отрывая взгляда от лобового стекла, по которому методично сновали дворники.
И то сказать, пилить через весь город-миллионник с одного берега великой могучей реки на другой в темноту и непогоду оказалось тем еще удовольствием.
Впереди показалось мощно освещенное здание железнодорожного вокзала. Наконец-то я почти на месте!
– Немного левее, пожалуйста, возьмите, вдоль трамвайных путей, – объяснила таксисту. – Да, все так. Вот здесь, да.
Таксист остановил машину возле старого двухэтажного домика. Первый этаж красного кирпича почти врос в землю низкими окошками, забранными мелкой арматурной сеткой.
Одинокий тусклый фонарь на углу переулка почти на давал света, но я все равно рассмотрела, что второй этаж – бревенчатый, покосившийся, с разбитыми стеклами в ветхих рамах постиг разрушающий удар. Провалилась кровля. Провалилась внутрь, обнажая остов из старых балок в висящих клочьях порванной рубероидной кровли.
– Девушка, дом-то, видно, после пожара! – вдруг подал голос стоявший возле машины шофер. – Кровля рухнула, видите. Здесь никто не живет, это точно!
– Я… Я здесь живу, – выдохнула хрипло.