От Вована исходило стойкое амбре перегара вперемешку с ядреным запахом чеснока… Все такой же – высокий, сутулый, худой… Густые темно-русые волосы давно нуждались в стрижке. Но узкие губы растянулись в приветливой улыбке, блеклые голубые глазки радостно сузились.
– Чай с баранкой будешь? Картоха жареная осталась… Но хлеба нет, зато есть половинка луковицы…
В носу защипало от нахлынувших чувств.
– Человек ты, Вовка. Хоть и пьешь по-черному, зараза, и работать не устраиваешься, – я рвано выдохнула. – Все буду: и чай, и картоху! Вот только лук для себя прибереги.
Я подошла к двери бабушкиной комнаты.
– Открой, пожалуйста, – попросила соседа.
– Без проблем! – пожал плечами Вован. – Сейчас ключ принесу. У себя в комнате храню на гвоздике.
Он впустил меня в комнату и оставил одну. Пахло пылью и любимыми духами бабушки «Пуазон».
Присела на краешек аккуратно заправленного дивана.
– Ну, здравствуй, бабуль! Можно, я в твоей комнате поживу?
В ответ тишина. А я чего ждала? Потерла ноющие виски и решительно поднялась.
Открыла шкаф. Достала полотенце и старенький бабушкин халат…
На кухне Вован со строгим лицом драил содой заварочный чайник. Сосед хоть и пьющий, но за порядком и чистотой следил.
– Я в душ. Шампунем и мылом поделишься?
– Спятила? О чем базар, Тань? Что мое – то твое. Забыла, что ли? – попытался обидеться он.
– Сейчас вернусь. Я быстренько, – протянула ему сдохший смартфон. – А ты поставь пока на зарядку.
Через пятнадцать минут я подчищала со сковороды чуть пригоревшую картошку, закусывая баранкой, и косилась на чашку со свежезаваренным чаем «в компании» с чуть мятой карамелькой.
Вован не выдержал.
– Тань, ты чего посреди ночи заявилась? С мужиком своим, что ли, поцапалась?
– Ну как сказать… Я ушла от мужа, Вов. Совсем ушла, – почувствовала, как дрогнул голос. – Вот в том, что на мне, с тем и ушла.
– Выгнал? – красные обветренные руки Вована сжались в кулаки.
Я пожала плечами и промолчала.
– И что делать собираешься?
– Жить дальше, Вов. Чтобы отомстить. За подлость. За предательство. И чтобы свое вернуть. Чужого мне не нужно!
Я подвинула к себе остывающий чай и развернула мятую липкую карамельку.
Глава 8
Утром меня разбудила нежная мелодия, льющаяся из смартфона. Протянула руку к тумбочке. Половина одиннадцатого. Ничего себе поспала!
Звонил Антон. Только у него, единственного, на вызове стояла такая красивая романтическая мелодия. Надо убрать. Поставить вой сирены.
Во мне поднималась душная волна злости. Нет, эта лицемерная сволочь, которая предала меня, смеет названивать! После подлой измены, предательства, вчерашнего дня, полного унижений…
Да неужели я отвечу?!
Наконец, телефон замолчал. Я облегченно выдохнула. Надо бы заблокировать… Но пока подожду. Успею.
Сходила в санузел умыться и отправилась на кухню.
Вован отсутствовал. Правда, чайник стоял на плите теплый. На столе увидела заботливо укутанную в застиранное, но чистое полотенце кастрюльку. Раскрыла, заглянула.
Манная каша!
«Спасибо тебе, сосед ты мой заботливый», – мысленно поблагодарила Вована.