И у него на руках ребенок. Темноволосый мальчик с воздушным крокодилом, который хлопает Лешу по лицу и спрашивает:
— Пап, а на калусели можно?
Слово «пап» бьет наотмашь. Оглушает так, что на секунду я перестаю слышать шум торгового центра.
Леша улыбается. Мой муж, который прямо сейчас должен быть «на важном совещании», счастливо жмурится от ударов пухлой ладошки и что-то отвечает мальчику. Ребенку, похожему на него как две капли воды. Те же темные волосы, тот же разрез глаз.
В глазах темнеет. Я делаю неверный шаг вперед, рука с зажатым телефоном безвольно падает вдоль тела.
— Марина, — внезапное прикосновение к плечу заставляет меня вздрогнуть всем телом.
Я резко оборачиваюсь. Сестра смотрит на меня с легким раздражением, держа в руке бумажный стаканчик с кофе.
— Ты чего зависла? — она заглядывает мне в лицо, и ее недовольство тут же сменяется тревогой. — Ты почему такая бледная? Что-то случилось? С Лешей чего?
Несмотря на Катькину нелюбовь к моему мужу, ее голос звучит встревоженно.
Меня же, пока Катя разговаривает, трясет. Внутри поднимается такая жуткая волна паники, что хочется кричать. Я открываю рот, судорожно глотая воздух.
— Он… — голос сиплый, чужой. Я сглатываю вязкую слюну. — Он, наверное, не приедет… Потому что он…
Я поворачиваюсь обратно, вытягивая дрожащую руку, чтобы показать ей. Чтобы Катя подтвердила, что я не сошла с ума. Что мне не привиделось.
— Потому что он там… — шепчу я и осекаюсь.
Потому что там, где я минуту назад видела мужа, никого нет.
У бортика с автоматами стоит какая-то женщина с коляской. Мимо проходят подростки со стаканчиками колы. Пусто. Ни мужа в светлых джинсах, ни темноволосого мальчика, ни зеленого крокодила. Они исчезли, растворились в толпе выходного дня, словно их и не было.
Глава 2
Мне нужен этот дурацкий крокодил. Яркий, нелепый, надувной крокодил единственное, за что сейчас цепляется мое сознание.
Он не мог исчезнуть. И Леша не мог просто испариться.
Я видела его несколько секунд назад. Слышала его голос одновременно в телефоне и видела его в трех метрах от себя. Видела синий пуловер, который бы никогда в жизни ему не купила, потому что он вообще-то не носит такие вещи. Видела, как темноволосый мальчик лупил его ладошкой по щеке.
И слышала это оглушающее: «Пап».
Мне не показалось.
Почти бегом я пересекаю холл и резко останавливаюсь рядом с каруселью. Кабинки медленно движутся по кругу: розовая лошадка, синий спорткар, какой-то нелепый космический корабль, больше похожий на ракету. Внутри визжат дети, за бортиком родители снимают их на телефоны.
Леши среди них нет, как и мальчика.
— Девушка! — окликает меня сотрудница в ярко-оранжевой футболке. — Вы билет не купили!
Я растерянно моргаю, только сейчас понимая, что стою прямо на входе аттракциона, преграждая путь остальным.
— Я, извините, мне не на карусель, я ищу ребенка.
Сотрудница тут же подбирается, ее взгляд с добродушного сменяется на участливый:
— Потерялся?
— Нет… То есть, да, — вдруг приходит в голову соврать. — Темненький мальчик, четыре года, — называю возраст наугад. — У него в руках надувной шар был в виде крокодила. Не видели?