Алиса поправляет прядь волос.
— Это началось несколько месяцев назад.
Мир вокруг сужается до её красных губ.
— Врёшь, — выдыхаю я.
— Конечно, тебе легче так думать. Костя умеет быть убедительным. Особенно когда изображает идеального мужа.
— Закрой рот, Алиса, — рычит он.
Она вскидывает подбородок.
— Скажи ей сам. Расскажи, сколько раз приезжал ко мне. Как обещал, что скоро во всём признаешься.
— Я ни разу к тебе не приезжал.
— Даже в Петербурге?
— Особенно в Петербурге.
— Тогда откуда фотография?
Костя молчит. Всего секунду, но я замечаю. Алиса тоже.
— Он просто не решался тебя бросить, — продолжает она мягко. — Жалел. Ты же у нас бедная девочка из простой семьи, которая так старалась стать достойной Макарова. Костя боялся, что ты не переживёшь.
— Ещё одно слово о моей жене, — тихо произносит Костя. — И ты пожалеешь, что сегодня сюда пришла.
— Видишь? — Алиса кивает на него. — Он всегда тебя защищает. Даже от правды.
— Пошла вон.
— Костя…
— Вон! -Его голос гремит в пустом зале.
Алиса вздрагивает. Потом берёт со стола сумочку и направляется к выходу. Возле двери останавливается и смотрит на меня.
— Проверь его поездки за последние месяцы. Отели, рестораны, подарки. А когда он скажет, что всё это по работе, вспомни фотографию.
Глава 4. Девяносто минут
Костя
Даша смотрит на меня так, словно под ногами разверзается пропасть.
Я должен схватить её, прижать к себе и не позволить сделать ни шага назад. Вместо этого стою у окна и чувствую себя беспомощным.
Ненавижу это состояние.
— Что значит «не помню»? — спрашивает она.
— Именно то и значит.
— Ты сказал, что проснулся в своём номере.
— Я так думал.
Даша медленно опускает телефон. На экране остаётся фотография, способная разрушить всё, что для меня имеет значение.
— А теперь?
— Теперь вижу, что ошибался.
— Из-за фотографии?
— Из-за штор.
Она непонимающе хмурится.
— В моём номере окна выходили на Невский. Плотные коричневые шторы, светлая мебель. Здесь серые шторы и тёмное изголовье.
Я забираю телефон. На этот раз Даша не сопротивляется. Увеличиваю снимок и рассматриваю детали, которые должен был заметить сразу.
Светильник. Панель управления возле кровати. Край кресла. Это тот же отель, но другой номер.
— Где ты проснулся? — повторяет она.
— Не знаю.
— В номере Алисы?
— Я не знал, что она вообще находится в Петербурге.
Даша обхватывает себя руками. Ей холодно, хотя в зале душно. Я делаю шаг к ней, но она отступает.
Внутри поднимается ярость.
Не на неё. На себя. На Алису. На каждого ублюдка, который имеет отношение к этой фотографии.
— Больше не отходи от меня, — приказываю я.
— Не указывай, что мне делать.
— Сейчас не время спорить.
— А по-моему, самое подходящее.
Наши взгляды сталкиваются. Раньше мне достаточно было произнести её имя определённым тоном, чтобы она поняла: я не отступлю.
Сейчас это не работает.
— Рассказывай, — требует Даша. — Всё, что помнишь. Без удобных версий.
Я сжимаю челюсть.
Значит, придётся открыть ту дверь, которую несколько месяцев держу запертой. Я убеждаю себя, что за ней ничего нет. Пьяный провал. Последствия усталости. Ошибка, не заслуживающая внимания.