Глава 1. Из моего дома уйдешь ты
В день моего шестидесятилетия муж опаздывает на собственный семейный ужин на сорок семь минут и приезжает не один.
Я замечаю их через высокие окна гостиной, когда Милана в очередной раз отказывается зажигать свечи без отца. Борис выходит из машины первым, обходит капот и открывает пассажирскую дверь. Я еще успеваю подумать, что он привез кого-то из офиса, потому что у него опять случилось нечто настолько срочное, что семья обязана подстроиться.
Потом из машины выходит Яна Черкасова.
Наш коммерческий директор.
Женщина, с которой я разговаривала сегодня утром и которой лично сказала, что после шести весь персонал может разъезжаться по домам.
Она поправляет пояс светлого пальто, оглядывает фасад «Вереска» и что-то говорит Борису. Он отвечает, кладет ладонь ей на поясницу и не убирает руку, пока они идут к крыльцу.
Я стою у окна достаточно долго, чтобы перестать искать этому нормальное объяснение.
— Мам, ну где он? — Милана появляется рядом и тоже смотрит во двор. — Наконец-то.
Она улыбается, делает шаг к двери и вдруг останавливается.
Я ничего не спрашиваю.
Дочь уже увидела Яну.
Ее улыбка исчезает слишком быстро.
Вот это я замечаю сразу.
Не удивление.
Не вопрос.
Именно исчезнувшую улыбку.
— Ты знала, что она приедет? — спрашиваю я.
Милана поворачивается ко мне.
— Кто?
— Не надо.
Она открывает рот, но в прихожей уже раздается голос Бориса.
— Мы дома!
Он произносит это так буднично, будто вернулся с работы и привез упаковку воды, а не женщину, которая держится от него на расстоянии меньше вытянутой руки.
Мне требуется несколько секунд, чтобы решить, что делать.
В гостиной пятнадцать человек. Наша дочь с мужем, двое двоюродных братьев Бориса с женами, моя сестра Лариса, несколько старых друзей семьи. На столе горячее, которое пришлось дважды отправлять обратно на кухню. В центре стоит торт с цифрой «60», хотя я просила Милану никаких цифр не заказывать.
Устраивать сцену у входа я не собираюсь.
По крайней мере, пока не понимаю, какую именно сцену мне предлагают сыграть.
Борис входит первым. На нем тот самый темно-синий пиджак, который мы выбирали вместе перед декабрьским приемом. Яна идет следом, снимает пальто и передает его администратору, оставшемуся помочь с ужином.
На Яне черное платье.
Не офисное.
Не случайное.
Слишком нарядное для женщины, которая якобы заехала по рабочему вопросу.
Она видит меня и улыбается.
— Стефания Павловна, с днем рождения.
Стефанией Павловной она называет меня последние три года, хотя в «Вереске» я просила всех говорить просто Стася. Когда-то мне казалось, что это уважение. Сейчас я впервые слышу в этом дистанцию.
— Спасибо, Яна. Не ожидала вас увидеть.
Борис снимает шарф и бросает его на консоль.
— Это моя идея. Не начинай.
Я смотрю на него.
— Я еще ничего не начала.
— Вот и прекрасно.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.
Я отступаю раньше, чем успеваю подумать.
Борис замечает.
Яна тоже.
— Пап, мы тебя уже сорок минут ждем, — вмешивается Милана. — Можно хотя бы сегодня без работы?