– Я сам решаю, с кем мне спать и где. Поэтому не лезь не в свои дела.
– А мы что, на “ты” перешли?
– Перешли. Сестра ж. Если тебе надо каждое действие с кем-то согласовывать – звони, спрашивай разрешения. А мне указывать, что делать, не надо.
– Понятно. – Смотрю в глаза. – Мужчина сам все решает, мужчина лучше знает, а женщине остается молча восхищаться его мудростью. Я ничего не перепутала?
– Именно. С первыми двумя пунктами ты разобралась. Над третьим еще поработаем.
– Тогда, мужчина, начни с хороших манер. Девушкам вообще-то принято уступать место.
– Я тебе половину дивана уступил.
– Спасибо. А разрешение переворачиваться во сне мне тоже у тебя спрашивать?
– На полу я спать не собираюсь. Отопления нет, в квартире дубак. Мне еще почки застудить не хватало ради твоих представлений о мужском благородстве.
– В общем, половину дивана я предложил. Приставать не буду. Не хочешь – можешь сама на полу спать, ну или в спальне.
Зануда.
До вещей мамы так и не дохожу. Спор выматывает окончательно.
Я стелю диван. Он большой, но все же. Достаю два одеяла.
Принимаю душ, переодеваюсь в теплую пижаму.
А когда выхожу из ванной, слышу Константина.
– Карин, сегодня не приеду. Да, Анька уснула, устала, не хочу ее будить. Одни мы.
Ну-ну.
Улыбаюсь сама себе.
Тихо выхожу, подставлять его не хочу, но все же…
– А чего ж ты соврал, что одни вы? Как же “я сам все решаю”? Или боишься?
– А смысл? Повода для ревности я не даю, а она только накрутит себя на пустом месте. Зачем создавать проблему там, где ее нет? Заканчивай разговоры, спать идем, завтра будешь уже вещи собирать.
Ничего не остается, кроме как ложиться с ним.
Пока он идет в душ, я отгораживаюсь двумя диванными подушками, ложусь на свою половину и укрываюсь тонким одеялом. Тут и правда холодно. Межсезонье это…
Открываю телефон. Набираю Саше сообщение, чтобы не горячился и подумал. Ничего страшного нет.
Он не читает и не отвечает. Ладно, увидит же. Убираю телефон под подушку.
Как мне Константина уговорить, чтобы отдал мне девочку? Ну какой из него опекун? Нет, в материальном плане, может, и хорошо все было бы. Квартиры у меня нет, чтобы я ей вот так на восемнадцать лет оставила. Но никто не заменит маму. Я не мама, конечно, но все же ближе к ее роли, чем он.
Возвращается из душа и, не стесняясь, проходит мимо меня в одних боксерах.
Оу.
– Ты бы оделся.
Тактично отворачиваюсь, чтобы не рассматривать.
Хотя рассмотреть есть что. Я такие фигуры только на картинках видела. И то казалось, что там отфотошопили. Но нет, бывают, оказывается.
– Я не планировал тут ночевать, и одежды у меня нет. Это зачем? – кивает на подушки и укладывается на край.
Тянет свое одеяло и тут же рушит мою стену.
– Чтоб не приставал, – расставляю все назад. – Только попробуй…
Но как только ложится, залезает и на мою половину, потому что на своей не помещается.
– Сигнализацию еще поставь, – закатывает глаза и выключает свет.
– Хорошая идея.
– Спокойной ночи.
– Спокойной, – выдыхаю, прикрывая глаза, и расслабляюсь.
– Да, – отвечает на телефонный звонок. – Нет, завтра меня не будет. Ничего не подписывайте. Пусть ждут.