Глава 1
— Андрюша, ты просто ювелир! — улыбалась Зинаида Андреевна, пожимая мне руку. — Выступить так…
А вот на слове «так» у меня перед глазами стало две Зинаиды. Затем три… затем…
Четыре…
«Ё-маё… — подумал я, понимая, что перед глазами начало темнеть. — А ведь мне врач говорил…»
Мысль «говорил» отдалась эхом, будто где-то там, в глубине, был ещё один мой голос. А темнота тем временем всё сгущалась и сгущалась… и-и-и-и…
— Да как же они достали!
Кто достал? Кого достал? Что достал, наконец?
Эти вопросы были, конечно, интересными, но сопровождались они тем, что перед глазами… всё начало приобретать чёткость. Хотя до этого я дошёл до пика — абсолютной темноты! Теперь же я стоял перед зеркалом, пялился на отражение непонятного паренька и… думал кое о чём:
«А, собственно говоря, это кто?»
— Узнаю, кто толстовку тырит… — голос доносился из кабинки за моей спиной. — Убью гада!
— Убью гада, — загадочно повторил я, глядя на отражение.
И человек в отражении шевелил губами в такт моим словам. Только голос был чужой.
«Что за ерунда?»
Минуту назад, как мне казалось, я стоял перед меценаткой новой VIP-клиники недалеко от Рублёво, жал ей ручку и молился, чтобы она поскорее от меня отстала. Ещё через минуту я должен был собраться с мыслями и толкнуть речь перед премьер-министром, но сейчас…
Я был совершенно в другом месте. На меня смотрел совершенно незнакомый парень, а ещё…
Эта дебильная лампочка в туалете! Мигала так, как будто подмигивала мне: «Ну, привет, Андрей, ну шо, допился?».
Я моргнул и попытался поднять руку. Ну, как попытался? Я поднял её, и отражение сделало то же самое. Только вот рука-то была не моя!
Пальцы тоньше, кожа суше, ногти обкусанные, с заусенцами. На запястье татуировка, какой‑то кельтский узел, синий, с чёткими линиями.
Ну и что я тут мог сказать? Это определенно не моя рука… у меня, правда, была татуировка, но старая, армейская, на плече… а чтобы вот так, на видном месте…
Я — Андрей Лазарев! Лицо федерального канала! И я не мог себе позволить тату на запястье, даже если бы хотел! Контракт, этический кодекс, имидж…
Мой имиджмейкер Сергей Павлович — человек, который за двадцать лет работы в телевидении не научился улыбаться, — сказал мне однажды:
— Андрей, если ты хоть одну татуировку на видном месте поставишь — я лично тебя пристрелю.
Да, воспоминания, конечно, классные, но…
Блин, у меня реально сейчас была непонятная татуха!
Правда со значительным нюансом: она на чужой руке, и, видимо, Сергей Павлович, если бы это увидел…
Так, вообще не о том думаю! Как я вообще оказался в чужом теле? Я что, помер? Откинул кеды?!
— А чё с глазом-то? — протянул я, тыкая себя в «мешок».
Там был самый обычный фингал, причём уже желтеющий. Скула ныла, челюсть щёлкала, если широко открыть рот. А на затылке, слева, была шишка размером с перепелиное яйцо. Пальцы нашли её машинально, и по телу прошла тупая волна. Не боль, а эхо боли…
И именно в этот момент, когда я ощупывал чужую шишку на чужой голове, понимая, что я жив, но… ситуация критически непонятная, произошло кое-что изощрённое!