– Прирожденный говорун! Рифмы и все прочее – и так без конца. Совсем как старый Тафти Реммик у нас дома – не сможет удержать язык за зубами, даже если от этого будет зависеть его жизнь. – Дорогой, ты не возражаешь против того, чтобы присесть и подержать меня за руки – ненадолго? – Угу, ты совсем разволновалась. Дрожишь как лист. И холодна как лягушка. От него и меня просто воротит. Но честно. Коротышка, дорогая, он совсем не имел в виду того, о чем говорил. Просто он немного тронутый. Он весь день нес всякую чепуху. Не знаю, что с ним творится, но если он утомляет тебя, я позову Боба – у него получается хорошо объяснять, и тогда… – Нет. Чем меньше слов, тем лучше. Как бы то ни было, давай сперва отоспимся, а до этого не станем никому рассказывать обо всем. – Верно. Как бы я хотел отоспаться, отложив все проблемы на потом. Кстати, уходя мистер Фисби процитировал какую-то латинскую фразу. Что она означает? – Я уже подзабыла латынь, – ответила Фелисия, закрыв глаза и поудобнее устроив голову на подушке. Мисс Макдональд постучала в дверь и вошла в комнату, повесив пальто шляпу в шкаф. Фелисия глухо сказала ей: – Папуля все знает. – Да? – Мисс Макдональд улыбнулась и кивнула мистеру Лаки: – Я рада этому. – Я имею в виду, – продолжила Фелисия, – он знает не только, что вы – криминальный аналитик, но и о куске оцинкованного железа, и о припаянной к нему трубке, и о моноксиде углерода и прочем. – Ничего себе! – мисс Макдональд вскинула голову и взглянула на мистера Лаки: – Вы знаете! Наверное, трубку вы нашли в гараже? Я выкупила ее у старьевщика вместе с железом, но мне пришлось пока что оставить все в гараже. Но как… – Едва мы услышали о случившемся, – быстро пояснила Фелисия, – я всем стала говорить: «Так хорошо, что Папуля здесь, и он в превосходном состоянии». Но что касается Папули, то он просто чудо, если нужно что-то выяснить, но когда надо что-то объяснить, он уже не так хорош. Когда вы вошли, он пытался объяснить мне; но говорил он не очень понятно, так что до меня не все дошло.
Я немного поняла насчет железа и трубки, но что касается монооксида углерода, то мне совершенно непонятно. Вы не против того, чтобы рассказать мне о том, как все было проделано, чтобы я успокоилась? Мисс Макдональд на мгновение замешкалась. – Понять будет не трудно, – сказала она. – Некто взял кусок железа с припаянной к нему трубкой и вырезал его точно по размеру окна. Его приложили к окну и накрепко закрепили. На трубку натянули шланг, а второй конец шланга присоединили к выхлопной трубе автомобиля. Затем завели двигатель, и поскольку железо перекрывало доступ воздуха, комната превратилась в смертельную камеру, которую накачали моноксидом углерода. Все предельно ясно, не так ли? – Вы объясняете лучше Папули. Я не понимала, что дыра в железе была связана с припаянной к нему трубкой. Но сколько же человек нужно, чтобы все это обустроить? – На первый взгляд – двое. Но поскольку шланг плотно прилегал к трубе, и оставалось лишь надежно прижимать железо к окну, все это мог проделать и один человек. Конечно, именно этот автомобиль и слышала девушка-негритянка. И планам убийцы только способствовало то, что мистер и миссис Вирнег были пьяны и спали беспробудным сном. Главным образом убийца был должен позаботиться не переборщить с количеством – быстрое насыщение комнаты газом и быстрое удушье жертв изменили бы цвет крови, вызвали пятна на лицах и прочие признаки смерти от угарного газа. Миссис Лаки, полагаю, этот вопрос и беспокоил вас? – Да, этот. И другой. – Комнату нужно было заполнять газом постепенно, а затем, когда жертвы потеряли сознание, но еще не умерли, железную заслонку нужно было снять с окна. Это позволило жертвам поспать на посвежевшем воздухе, и замедлило процесс удушья. В результате монооксид углерода был вытеснен из крови, но недостаточно быстро, чтобы предотвратить смерть. Бок [23] сообщает об интересном случае: мужчина, женщина и ребенок умерли, отравившись угарным газом, то есть все тем же монооксидом углерода, исходившим из угольной печи. И если бы не случай, то причина их смерти так и не была бы обнаружена – так он думает. Но я не согласна. Моноксид углерода, как и другие яды, всегда можно обнаружить. В нашем случае, хоть его и не осталось в кровеносной системе, но мы нашли его в спинномозговой жидкости. То, что моноксид углерода не имеет ни цвета, ни запаха… – Это я понимаю, – перебила Фелисия. – Но вот чего не могу понять, так это как вы (да и Папуля) можете быть уверены во всем этом? Когда Бенджи проходил химию в школе, я учила ее вместе с ним, но никогда не слышала ни о чем подобном. Об этом пишут в книгах? – В дюжинах книг, – улыбнулась мисс Макдональд. – Макнелли, Бок, Харбитц, Апфельбах, Хендерсон и Полл – моноксид углерода исследовали очень многие. Могу вам порекомендовать «Промышленную гигиену» под редакцией Кобера и Хейхерста – это лучшее, с чего можно начать. Я одолжу вам книгу… – Нет-нет, мне вовсе не хочется читать на эту тему. Даже не представляю, отчего печатают такие книги. Наводят людей на дурные мысли.