Пролог
Дарья
Я выключаю духовку без пяти восемь.
Вовремя.
Даже не верится.
Картофель получился с хрустящей корочкой, мясо – именно таким, как любит Тимур, а соус я испортила всего один раз.
Второй пахнет грибами и сливками.
Пахнет домом.
Я улыбаюсь этой мысли и сразу же смущаюсь, хотя в квартире никого, кроме меня, нет.
Дом.
Не мой, конечно.
Тимура.
Здесь всё принадлежит ему: строгая серая кухня, тяжёлый деревянный стол, огромные чёрные кружки.
Моего здесь совсем немного.
Зубная щётка в ванной. Крем для рук на тумбочке. Учебник на подоконнике. Чашка с тонкой синей полоской, которую Тимур купил после того, как я пожаловалась, что из его огромных чёрных кружек чай кажется невкусным.
И ещё его ключ лежит во внутреннем кармане моей сумки.
Тимур дал мне его две недели назад.
Просто положил на мою ладонь и сказал:
– Чтобы не мёрзла у подъезда, если я задержусь.
Я тогда ничего не ответила. Боялась, что голос выдаст, насколько для меня это важно.
Всего лишь ключ.
Но я всю дорогу до дома проверяла, на месте ли он.
Сегодня Тимур обещал приехать к восьми. Я закончила сегодня раньше, заехала в магазин, нашла рецепт в интернете и почти час выбирала вино. В итоге взяла то, которое он заказывал в ресторане на нашей первой встрече.
Может быть, он даже не вспомнит.
А я помню.
Я помню о нём всё. Какой кофе он пьёт. Как молчит, когда устал. Как, засыпая, находит мою руку даже во сне.
Любить его оказалось так просто.
Будто я всегда это умела.
Я ставлю на стол две тарелки, раскладываю приборы и зажигаю маленькую свечу. Большие покупать не стала. Это было бы слишком похоже на романтический ужин из фильма, а я и без того чувствую себя немного глупо.
Сегодня нет никакой даты.
Я просто хотела его порадовать.
После работы он часто приезжает уставший, слушает мою болтовню про университет, а потом притягивает к себе и говорит, что дома стало слишком шумно.
Но улыбается.
Я знаю, что улыбается.
В восемь его нет.
В восемь десять я накрываю мясо фольгой.
В восемь двадцать пишу: «Ты скоро?»
Сообщение прочитано почти сразу.
Ответа нет.
Ничего страшного. Он занят.
Я поправляю салфетки.
Меняю их местами.
Убираю свечу, потом ставлю обратно.
В девять разогреваю мясо.
В половине десятого слышу, как в замке поворачивается ключ.
Сердце тут же начинает биться быстрее.
Я выбегаю в прихожую и останавливаюсь, чтобы не броситься ему на шею прямо с порога.
– Привет.
Тимур закрывает дверь. Медленно снимает пальто. На меня не смотрит.
– Привет.
– Я ужин приготовила. Только нужно ещё раз разогреть.
Он наконец поднимает глаза.
На его лице только усталость и раздражение.
– Что случилось?
– Ничего.
Тимур проходит мимо меня на кухню.
Я иду следом, стараясь не обращать внимания на холод, который тянется за ним по квартире.
Он останавливается у стола.
Смотрит на тарелки. На свечу. На вино. На салат, который я выложила в миску, потому что так красивее, чем оставлять в пластиковом контейнере.
Я жду улыбки.
Хотя бы слабой.
Вместо этого он спрашивает:
– Что это?
– Ужин.
– Я вижу.
– Тогда зачем спрашиваешь?