Но я могу создать четвёртый. Вправлю мозги Абараки Шото с помощью лекарской магии. Благодаря открытому в Индии психоанализу у меня есть такая возможность.
Это не потратило большого количества моей маны. Оказалось, что лёгкие психические заболевания лечатся не так уж и трудно. Для меня это было в новинку, поскольку в прошлом я подобным способностями никогда не владел.
Когда процесс оказался завершён, Абараки Шото ещё даже не проснулся. Я тяжело вздохнул, осознав, что этим процессом я в каком-то смысле нарушил закон. Психиатрическим больным нельзя оказывать помощь без их согласия. Такое можно делать только в том случае, если пациент угрожает своей жизни или жизни окружающих.
Однако я решил отвернуться от законов и последовать своим принципам. Как в противном случае я должен поступить? Дождаться, когда Абараки Шото убьёт Кучики Акеми? Только после этого начинать его лечить? Нет уж, обойдёмся без этого. Мне человеческая жизнь важнее непродуманных законов.
Теперь, когда Абараки проснётся, у него будут уже совсем другие мысли. А Кучики Акеми перестанет терпеть нападки со стороны своего жениха. Больше признаков психического расстройства у него не будет.
Печально всё это. Ведь обычно синдром патологической ревности произрастает из комплекса неполноценности. Скорее всего, Абараки Шото сильно себя недооценивает. А потому думают, что его невеста с радостью может уйти к другому человеку. А комплекс неполноценности среди населения планеты встречается очень часто. Из него произрастает огромное количество психических отклонений. Но современная психиатрическая и психотерапевтическая службы до сих пор не научились правильно справляться с этим недугом. Лишь редкие специалисты действительно способны сделать своё дело вместо того, чтобы назначать кучу антидепрессантов и транквилизаторов. От них нет никакого толку, если в купе с ними не идёт хорошая когнитивно-поведенческая терапия.
Я оставил Абараки, позвонил в приёмное отделение и попросил, чтобы те отменили вызов полиции. Обойдёмся без дополнительных скандалов. Затем вернулся в коридор терапевтического отделения. Там мне сразу же встретилась Кучики Акеми.
— Кацураги-сан, у нас проблема. У одного из пациентов стремительно ухудшается состояние. Мы ничего не можем с этим поделать. И… — она замялась. — Как там Шото-кун?
— Отдыхает, — прямо сказал я. — Видимо, перетрудился. Так что не держите на него зла. Он заснул прямо в ординаторской. Но сейчас времени говорить об этом у нас нет. Лучше отведите меня к тому пациенту. Я сам им займусь.
— Пойдёмте, — кивнула она. — Дайго-сан уже осматривает эту женщину. Но пока что не может сказать, в чём проблема. Я забрала её историю болезни у постовой медсестры. Может, попробуем вместе разобраться, что происходит?
— Конечно, это будет хороший урок для вас обоих. Да и для меня в том числе. Я считаю, что врач должен учиться всю жизнь, — сказал я.
Мы прошли в шестую палату, где лежала полная женщина лет пятидесяти. Острого состояния я с ходу не почувствовал, но интуиция подсказывала, что с ней что-то не так.