Отрывок из программы «Время Истребления», Первой Метагалактикой компании (1-МРК);
Сверху, как обычно, громыхало. День и ночь, тысячи зверей и людей с печатями во лбах перестраивали Гугун*. Нужно сказать, что за три месяца резиденция древних императоров преобразилась. Постройки внешнего и внутреннего дворов, почти тысяча зданий и исторических памятников, были разрушены. На их месте возводился новый дворцовый комплекс. Гигантская стройка была еще далека от завершения. Однако уже сейчас с уверенностью можно было утверждать, что будущая резиденция Нефритового Императора с лихвой перещеголяет любое строение прошлого.
Площадь возводимого дворца покрыла практически весь Цзыцзиньчэн и составила более семисот тысяч метров квадратных. Естественно, что на такой стройке было многолюдно и очень шумно. Естественно, что каждый строитель был лишь послушным винтиком исполинского строительного механизма. Естественно, что именно по этим причинам никто не обратил внимания на то, что творится внизу. А ведь пространство под Запретным городом тоже претерпело изменения. Заваленные катакомбы были вычищены. Более того, темные коридоры были продолжены и ныне уходили далеко за пределы древнего города. Подземная паутина раскинулась на многие километры. По ней временами передвигались безликие тени.
Если наверху всем заправлял Ли Хань, новый Нефритовый Император и основатель родословной рабов печати, то внизу тоже имелся свой правитель. Сейчас, и последние шестьдесят дней, этот властелин восседал на серой каменной плите в рукотворном гроте, сооруженном по центру исполинского подземного лабиринта. Данный своеобразный трон окружали многочисленные последователи: люди с серыми и желтыми метками. Первых было гораздо больше, около девяноста пяти процентов от общего числа. Желтые же выступали низшими командирами. А всеми заправлял ужасный, уродливый ребенок, который безвылазно просидел в катакомбах более двух месяцев.
Приплюснутая, треугольная голова, с массивными скулами и зубастым ртом. Худое, сутулое туловище, местами покрытое зеленой чешуей. Полное отсутствие волосяного покрова и две печати на тонких запястьях — совсем не красили это дитя, с точки зрения общепринятых норм.
— Уаааааа,- разлепился слишком большой рот, подзывая последователя.
— Шурххх,- тучный мужчина поволок по каменному полу вонючие кишки, окаменевшие, так и не сгнившие до конца из-за обретенной силы.
— Крак,- негромко треснул череп, когда ужасное дитя надавило пальцами.
— Муаммммм,- заплямкал ребенок, поедая мозг очередной жертвы.
Таким образом дитя училось. За все это время оно сожрало уйму серого вещества и поумнело. Ребенок вспомнил свою мать. Бедную Вейки Лю*. Женщину, выносившую его, несмотря на катаклизм. Четко оформился в голове и образ отца. Нет, не того неудачника, который попал под шальную бандитскую пулю. А того, который разрешил бремя родительницы, поделился родословной и силой. Без него Вейки Лю никогда не родила бы, а существо, позже названное Дитя Мира, не появилось на свет.
— Уууу, — костистый кулак, с большими когтями на пальцах, погрозил потолку.