Я оказался в спальне. В богато обставленной спальне, главное место в которой занимала огромная двуспальная кровать под балдахином, застеленная белоснежным бельём, а прямо перед ней лежала шкура… Кажется, это медведь. Причём настоящий, земной, которых строго запрещено не то что убивать — даже смотреть на них! Ну, или искусная подделка, неотличимая от оригинала.
Вряд ли, конечно.
Я закрыл дверь, и перешёл к следующей. Она уже была открыта, и, когда я повернул ручку и вошёл внутрь, я понял, почему.
Потому что это и был кабинет Мартинеса. И, возможно, даже где-то есть потайная дверь, ведущая прямо в спальню, раз уж они соседствуют.
Хозяин тоже был на месте. Он встревоженно выглядывал в окно в дальней стене, пристав на носочки и вытягивая шею, словно пытался рассмотреть что-то за пределами видимости. Услышав, что дверь открывается, он обернулся.
Он почти не изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Разве что подтянул наконец складки кожи, оставшиеся после того, как ему вырезали двадцать килограммов лишнего жира, и теперь стал даже похож на человека. Но лишь похож. Внутри, судя по тому, что я видел на Проксоне за последние несколько часов, он остался точно таким же мудаком.
Операций по удалению паскудства, увы, ещё не придумали.
Хотя даже если бы и придумали — не думаю, что он бы ею воспользовался.
— Что случилось? — спросил Мартинес, гневно хмурясь. — Они проникли в резиденцию⁈ Те, с корабля⁈
— Да, проникли, — я кивнул. — Поэтому вам немедленно надлежит отправиться.
— Куда? — не понял Мартинес.
— Желательно, в ад! — ухмыльнулся я, доставая из-под тряпок «Аспид».
Глава 26 Бункер
Мартинес среагировал мгновенно — сказалась его паранойя, из-за которой он всегда на взводе и готов к любой опасности.
Более того, он был готов даже к тому, что противник окажется у него в кабинете.
— Викс! — громко взвизгнул Мартинес даже раньше, чем я успел вывести от груди «Аспид», наводя его на голову бывшего генерала.
Скрытые в потолке форсунки, среагировав на голосовую команду, мгновенно выплюнули струи непрозрачного газа, скрывая за ними генерала. В носу резко защипало, захотелось кашлять — явно что-то ядовитое или как минимум не полезное! Я резко выдохнул, задержал дыхание и зажал спуск, поливая стену напротив длинной очередью, до тех пор, пока пустой магазин не отлетел, отброшенный пружиной. Другой рукой нашарил на шее маску и снова натянул её на рожу, возвращая возможность дышать.
Прошла всего секунда-другая, но этого хватило, чтобы мощные нагнетатели заполнили кабинет плотным газовым туманом, в котором ничего не было видно дальше собственной вытянутой руки. Я снял с пояса второй и последний диск с иглами, вставил его в «Аспид», провернул, закрепил, и, держа оружие у груди правой рукой и вытянув перед собой левую, на ощупь двинулся вперёд.
У меня не было уверенности, что Мартинес мёртв. Слишком резко его фигура скрылась в струях непрозрачного газа, я не успел даже прицелиться.
Вот любит же этот паскудник всякие газы! Прямо спит и видит, как бы газы попускать!