Ее магическое зрение цепко фиксировало местоположение нагов, пытающихся восстановить дисциплину в рядах дрогнувшего противника, а имплант передавал эту информацию в мозг Мизуки, которая засела с модернизированной гаусовкой на крыше доминирующего небоскреба за пределами оцепления.
Стоило в поле зрения Хитоми оказаться нагу, Мизуки проводила коррекцию прицела прямо с импланта, и выпускала пулю, скорость которой мало отличалась от скорости ворвавшегося в атмосферу метеорита. Разогретый трением о воздух снаряд яркой спицей прошивал пространство и разносил рептилоида на порционные куски мяса. Флюоресцирующая кровь летела брызгами во все стороны, вызывая еще большую панику в рядах ничего не понимающего противника.
Всего через пять минут в восточной части оцепления царил полный бардак. Если императорская гвардия еще как-то держалась, то отряды полиции оказались полностью деморализованы сокрушительной мощью невидимого противника, которому не получалось оказать даже подобия сопротивления.
По команде Аямэ Ронин тоже инициировал невидимость плаща, и рванул с запада вперед с той же целью, что и Хитоми с востока. Конечно, ему до скорости и смертоносности Хитоми было, как до Луны от Юпитера, продвигался он намного медленнее, но и ему, за счет невидимости и умелого владения вакидзаси удалось посеять не слабое смятение в рядах противника. Его клинок превратился в веер отточенной стали, рассекая плоть с эффективностью промышленной мясорубки. При этом боевая группа Ронина, наступая, вела плотный поддерживающий огонь, что здорово облегчало работу, но не могло причинить Ронину вреда — заклинания плаща надежно останавливали как вражеские, так и дружеские пули.
На передовой нагов не оказалось, но прорвавшись глубже в тыл, Ронин, магическим зрением выследил троих.
— Рик, здесь Ронин! — передал он в эфир с гарнитуры. — Лови координаты!
На крыше небоскреба к западу от оцепления взывала гаусовка, разгоняя снаряд до десяти километров в секунду, и от нагов во все стороны полетели куски шипящего дымящегося мяса.
— Что-то среднее между сашими и барбекю, — прокомментировал Ронин. — Иду дальше.
Через десять минут в западной части оцепления было уничтожено двенадцать нагов, а в восточной больше тридцати. Мацубара бросил в бой свои ударные группы, и они ордой ринулись через пробитое оцепление внутрь охраняемого кольца. Там якудза рассредоточились, кто-то завладел трофейной бронетехникой, кто-то двинулся пешим порядком, кто-то на гражданских робокарах и байках.
Разъяренные боевики якудза врывались в полицейские участки и, пользуясь преимуществом в численности и вооруженности, выносили все без разбору, оставляя лишь тела и лужи крови. В большинстве кровь была обычная, красная, но из некоторых тел вытекала маслянистая флюоресцирующая жижа, заменявшая ее нагам.
Кабаяси тремя магическими пулями пробил широкую брешь в северной части оцепления, после чего обрушил на уцелевшие отряды силовиков лавину огня из ПТРК, пехотных гранотометов и крупнокалиберных пулеметов. У его отряда не было задачи наступать, чтобы не оказаться между сближающимися группами Ронина и Мацубары.