— Только вот эта Япония отличается от вашей, — сказала Мизуки. — И очень сильно.
— В общих чертах я в курсе, мне давали материалы по вашему миру, — кивнула Аямэ. — Да, сильно. Даже акцент у вас непривычный, не такой, как у жителей Токио моего мира. Все это объяснимо, язык — это живая динамическая система…
— Ладно, не будем отвлекаться. Акцент получишь быстро, мы не филологи, мы простые солдаты. Что по поводу взаимодействия с компьютерными системами.
— Давайте проверим, — она кивнула не вступавшей в разговор Реми.
Аямэ достала из своей сумки какой-то девайс, напоминавший очки с навороченной дужкой, но без стекол.
— Это что?
— Нейроинтерфейс, созданный по образу и подобию ваших имплантов, насколько их успели понять без извлекания из черепной коробки. И протоколы, созданные по переданным Реми спецификациям. Позволяет непосредственно работать с ней по усовершенствованному нейропротоколу. Примерно так же, как работает ваш куратор.
— Этого еще не хватало, — пробормотала Хитоми.
— Нет, я неправильно выразилась, — сказала Аямэ. — Он позволяет только общаться, но не брать под контроль ее мозг. Эта функция не предусмотрена.
— Да я бы и не пустила ее с таким уровнем доступа, — сказала Реми. — Извините, но при всех условиях — нет.
— Справедливо, — кивнула Аямэ. — Я открою вам полный доступ к моему интерфейсу, чтобы вы убедились, что он не несет угрозы вашему функционированию. Тестируйте, смотрите, проверяйте. Ничего лишнего в нем нет.
— Проверю, — подтвердила Реми. Я тоже напрягся — Реми наше все, и если что-нибудь с ней случится… — Надевайте ваш прибор.
Аямэ кивнула, надела ободок и поправила его так, чтобы маркеры были на местах.
— Нейроинтерфейс. Вы с ним уже сталкивались, когда использовали разработки «Комисаки», — сказала Аямэ, посмотрев на Хитоми.
— Ага. Только от той виртуальной дрочильни у реципиентов мозги спеклись, — сказала та.
— От этой не спекутся, — ехидно улыбнулась Аямэ. — Наши инженеры разработали ее по образу и подобию связи ваших имплантов. У вас же от них мозги до сих пор не спеклись?
— Глядя на некоторых своих подчиненных, я в этом не уверен, — я пристально посмотрел на Хитоми.
— А что сразу я? — деланно возмутилась она. — У меня все в порядке.
— Ну лоботомию ты пока не сделала, значит не все, — подколола ее Мизуки.
Я ухмыльнулся. Народ потихоньку привыкает к новенькой, раз подкалывает друг друга на старой почве. Это хороший знак.
— Включаю, — Аямэ тронула сенсор, и рядом загорелся маленький красный огонек.
Со стороны это выглядело немного пугающе — она и Реми замерли как изваяния секунд на пять. Потом Реми кивнула и Аямэ испуганно моргнула.
— Все, протестировала. Да, действительно софт, зашитый в нейроинтерфейс, не несет для меня никакой опасности.
— Я же говорила…
— Но вот только скорость передачи я снижу до приемлемой для оператора. Извини, но столько информации за один раз ты перелопатить не в состоянии, есть опасность кататонии, — предупредила Реми. — Ни один человеческий мозг этого не вынесет.
— Конечно, — сказала Аямэ. — Я не горю желанием свихнуться.