— Не отвлекайся, — напомнил я ей. — Следи за часовыми на воротах.
Мизуки, опустившись на корточки, проделала проход в рабице, натянутой на столбах по периметру.
— Готово.
— Пошли, — я первым прошел в дыру.
Заводской двор был почти пуст, не считая нескольких охранников с автоматами, мимо которых можно было легко и просто проскочить, находясь под скрытом.
В бывшем заводоуправлении, превращенном в импровизированный ночной клуб, шла вечеринка. По крайней мере из распахнутых окон гремела громкая музыка и голосом придушенной кошки пела какая-то певичка.
— Культурно-массовые мероприятия в разгаре, — прокомментировала Хитоми.
— Мизуки, давай свою химию.
Мизуки кивнула и достала баллон-распылитель, похожий на огнетушитель. Сорвав предохранительное кольцо, она запустила его прямо в открытое окно.
Пару секунд ничего не происходило, потом из окон раздалось хрипы, вой и кашель, голос певички сорвался на визг и умолк. Насторожившиеся охранники рванули было к зданию, но тут же схватилась за горло и попадали на землю. В шлеме тут же зажегся красный значок предупреждения о наличии в воздухе отравляющих веществ, с легким шипением пошел воздух из баллонов комбеза.
— Ты с концентрацией не переусердствовала? — спросил я Мизуки.
— Нет. Нормально, — ответила она. — Зона поражения — территория завода плюс-минус лапоть, если отнесет чуть дальше мы же не будем плакать, правда?
— Не будем. Главное, чтобы не полег целый квартал с мирняком, этого нам не простят.
— Не поляжет, — успокоила она меня. — До границ жилых кварталов дойдет, максимум притравит тех, кто рядом. Тем более химия хитрая, разложится минут за десять.
— Тогда ждем десять минут и заходим.
— Принято.
И точно, индикатор в шлеме через некоторое время погас.
Мы осторожно открыли дверь в здание.
— Правки не требуется, — сказала Хитоми, обозревая трупы, лежащие в зале вповалку. — Второй этаж?
— Ага, — сказал я, наблюдая за сюрреалистической картиной апокалипсиса местного масштаба.
Вращающийся до сих пор диско-шар под потолком, отбрасывающий блики на мертвые тела, пара стриптизерш, лежащих около шеста, ту самую певичку на эстраде недалеко от стойки микрофона, сползшие на пол тела у барной стойки…
— Надо побыстрее, а то в квартале прочухают, что тут что-то пошло не так, и придется его выносить.
— Ну у тебя еще пара баллонов есть, — сказал я ей. — Если что…
— Получится как раз то, чего мы бы хотели избежать, — сказала она.
— Ну тогда вперед и с песней, — я с гауссовкой наперевес ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх.
На втором этаже стояла мертвая — в полном смысле — тишина. Открывая двери, мы лишь видели тела или упавшие на пол, или безвольно свесившие руки, сидя в креслах. Выживших не было.
— Кажется, я нашла, — Хитоми открыла одну из дверей.
Судя по накрытому столу, руководство клана решило не заморачиваться, и устроить поляну прямо на рабочем месте. Там они и остались — кто в креслах, кто на полу.
— Живописненько, — прокомментировала Хитоми. — В полном и абсолютном смысле натюрморт.
— Ну что, — я отстегнул от пояса меч. — Оставим послание?