— Ха-ха-ха!
— ГДЕ⁈
— Да пошутила я! Видела бы ты свое лицо, Валь!
— Маслова, я тебя убью сейчас!
— Ай! Мария Владимировна, а Федосеева меня убивает!
— Господи, какой бардак… — вздыхает Маша, выпрямляется и повышает голос. — А ну, заткнулись, курицы! Кто переоделся — бегом на выход, нечего тут париться! Лилька, оставь ты эту несчастную крысу в покое!
— Она ее кормит! Мария Владимировна! Нельзя ее отпускать! Если ее сейчас отпустить, то крыса побежит и всем своим расскажет, что тут кормят и со всего здания прибегут! А то и со всего района! Тысячи! Сотни тысяч! А вдруг они чуму переносят⁉
— Крысы разговаривать не умеют, Железнова, уймись уже.
— Давайте ей имя дадим! Лариска-крыска! Как у Шапокляк!
— Дура ты, Маслова, это ж самец. Вон какие яйца…
— Кто знает знаменитых крыс? О! Элджерон!
— Оставьте крысу в покое… Лилька, хватит ее кормить, она и так жирная! Валя, ну куда ты в таком виде…
— Я с этой тварью в одной комнате не останусь. Я лучше в коридоре переодеваться буду.
— А если увидит кто?
— Его проблемы, мне-то чего стесняться? Меня вон скоро вся страна на большом экране увидит с голой задницей… сцена с «купающимися крестьянками»…
— Точно, ты ж у нас киноактриса теперь… а ты куда, Маслова⁈
— А… так я в массовке снималась, мне теперь тоже терять нечего, кто меня замуж возьмет после такого? Пойду в коридоре переодеваться с Валькой!
— Если дело в крысе, дайте ее мне, я ей голову сверну.
— … ты чего, Синицына⁈
— Юля, ты чего, правда?
— Это грызун, у нас соревнование, он — отвлекает. Юридической ответственности за причинение смерти крысе не установлено.
— … а еще поэтесса. Как не стыдно! Это же живое животное! Ему больно и страшно, а вы на него орете! Не отдам! Голову свернуть, ишь ты! Сама себе сверни!
— … не понимаю. — моргает Юля Синицына. — Не обязательно голову сворачивать, давай ее сюда, я ее об батарею головой…
— Синицына! Фу!
— Все, не отдам я Мыша никому!
— Ну вот, она его в карман запихала…
— Хватит уже с крысой этой… на площадку!
Топ-топ. Хлоп. Топ-топ. Хлоп.
В коридоре стоял Виктор — спиной к раздевалке, лицом к двустворчатой двери в конце, руки в карманах куртки, — и рядом с ним Нина Сергеевна, второй тренер. Виктор обернулся на шум, увидел Валю Федосееву, которая натягивала игровую майку прямо посреди коридора, и Алену Маслову, которая делала то же самое, не обращая внимания на парочку что стояла тут же, в коридоре, парня и девушку. У парня был фотоаппарат на ремне через шею, у девушки в руках — черный блокнот и значок с надписью «Ленинградский Комсомолец. Пресса».
Виктор пожал плечами. Почесал в затылке.
— Очень приятно. — сказал он. — Если в Спарте так делали, чем мы хуже? Думаете сможете своего тренера обнаженной натурой напугать? Можете, признаю, я уже в ужасе. Может прекратите уже мирное население города на Неве своими прелестями тиранить?
— Там крыса, Вить! — поясняет Валя, расправляя майку и переступая с ноги на ногу.
— Крыса?
— Здоровенная. А Лилька ее прикормила, вот! И с собой забрала! И имя дала! — тут же наябедничала Алена.
Виктор посмотрел на Лилю. Лиля прижимала к груди скомканную мастерку, и мастерка шевелилась.