Это была философия Системы — выживает тот, кто не размениваются на сантименты. Доброта и альтруизм — роскошь, которую могут позволить себе разве что в больших группах, да и то не всегда.
Когда мы уже почти подошли к машине, я кое-что вспомнил. В описании навыка «Рунолог» писалось, что с каждым уровнем количество активных навыков, наложенных рунами, будет увеличиваться. До сих пор я мог использовать только один активный эффект одновременно — либо скорость, либо щит, либо бездну.
Решил проверить эту теорию на практике. Не снимая навык скорости, который был наложен на меня с утра, я активировал на себе руну щита.
И это сработало!
Теперь у меня было два активных навыка одновременно — щит и скорость. Если щит работал пассивно, постоянно защищая от ударов, то навык скорости я мог задействовать в любое мгновение, когда потребуется резкое ускорение или манёвр.
А это открывало совершенно новые перспективы и заставляло пересмотреть некоторые тактики боя. До сих пор приходилось выбирать — либо защита, либо скорость. Теперь можно было совмещать.
Всё-таки, используя скорость, можно было ворваться в самую гущу противника, а имея на себе активный щит, не бояться случайных ранений, шальных пуль или же укусов зомбаков. Такая комбинация превращала меня в практически неуязвимую машину для убийства — по крайней мере, на время пока шкалы выносливости и энергии будут не в нуле.
— О чём задумался? — спросила Вика, заметив моё молчание.
— Да вот, навыки проверяю, — ответил я, демонстрируя слабое свечение энергощита вокруг себя. — Похоже, теперь могу несколько одновременно держать.
— Серьёзно? — В её голосе послышался неподдельный интерес. — Это меняет дело. Теперь ты можешь работать гораздо агрессивнее.
— Да, примерно так и думаю. Правда, энергии больше жрёт, но должно быть ого-го.
Мы подошли к машине. Старый пикап стоял там, где мы его оставили, покрытый слоем пыли и утренней росы. Двигатель завёлся с третьей попытки.
— Куда теперь? — спросила Вика, устраиваясь на пассажирском сиденье.
— Все так же — на север, — ответил я.
Глава 8
Мы несколько часов двигались примерно на север, хотя точно удержать направление не получалось. Дорога давно превратилась в едва различимую тропу, заросшую бурьяном, от асфальта мало что уже осталось. Помимо этого, то лес приходилось объехать, то речку.
Наш пикап скрипел и стонал на каждой кочке. Двигатель то и дело начинал троить, особенно на подъёмах, а из радиатора периодически валил пар. Дима постоянно поглядывал на приборы, которые ещё работали, и морщился — машина была на грани. Но тем не менее ориентир он старался выдерживать точно.
— Ещё километров пятнадцать, и движок встанет, — пробормотал он, переключая передачу. — Слышите, как кряхтит?
Я прислушался. Действительно, из-под капота доносились нехорошие звуки — металлический скрежет, который говорил о том, что какая-то деталь скоро окончательно выйдет из строя.
Когда мы остановились, чтобы наш водитель размялся и проверил состояние машины, я вдруг задумался над вопросом: а нужно ли мне на север?