— Ладно, не обращай внимания, — отмахнулась она.
Но я видел, что её что-то беспокоило. За время совместных скитаний я научился читать её настроение. Сейчас она явно о чём-то думала, что-то её тревожило.
— А чего тебя это так расстраивает? — спросил я напрямую. — Ты же сама сказала, что тебе без разницы, куда идти.
Вика долго молчала, глядя куда-то в сторону. Потом вдруг повернулась ко мне и спросила:
— Слушай, а если я дам тебе фотографию человека, которого я тоже хотела бы найти… Ты бы смог мне помочь?
Этот вопрос застал меня врасплох. Вика никогда не говорила о том, что кого-то ищет. Да, она рассказывала о сестре, но больше ни о ком не говорила. Ни о ком, кто мог бы быть ей дорог.
— Ну, думаю, смог бы точно так же, как ищу сейчас Аню, — ответил я честно.
Она посмотрела на меня уже другим взглядом — в нём читались благодарность и что-то ещё, чего я не мог разгадать.
— Кого ты ищешь? — тихо спросил я.
Вика не ответила сразу. Она достала из внутреннего кармана куртки потрёпанную фотографию и долго смотрела на неё, не показывая мне.
Она немного потупила взглядом, отвела глаза в сторону. Пальцы её нервно теребили край куртки. Значит, тема болезненная.
Вика долго молчала, задумавшись, а потом, спустя пару мгновений, глубоко вздохнула и сказала:
— Знаешь, Глеб… когда вся эта хрень началась, за несколько месяцев до того, я ещё тогда соплюшкой была — не было мне и шестнадцати лет.
Она замолчала, глядя в сторону горизонта.
— Встречалась я тогда с парнем, — продолжила она тише. — Он старше меня был, ему только восемнадцать стукнуло. Саша звали. Высокий такой, худощавый, с вечно растрёпанными волосами. В школе все девчонки от него без ума были, а он выбрал меня.
Голос у неё стал мягче, появились нотки ностальгии. Видно было, что воспоминания эти дороги ей, несмотря на боль.
— И так сложилось, что он в институт не поступил. Нет, он не был глупым, даже наоборот — в чём-то просто гениален был. Математику щёлкал как семечки, физику тоже. Учителя говорили, что у него аналитический ум, что далеко пойдёт.
— И что случилось? — осторожно спросил я.
— А то и случилось, что характер у него был… сложный. Гордыня зашкаливала. — Вика криво усмехнулась. — И когда на экзамене вступительном какой-то профессор стал задавать вопросы: «А почему вы вот здесь и здесь не расписали действия подробнее? Откуда такие выводы?», он, фыркнув, сказал: «Да тут и так всё понятно!»
Она передразнила интонацию, и я мог представить, как это выглядело — молодой, самоуверенный парень против маститого профессора.
— «А вот мне непонятно», — продолжила Вика. — Тот ему ответил: «Откуда у вас взялись правильные ответы? Вы, наверное, списали!» Саша встал в позу и говорит: «Давайте любое задание, я прямо сейчас решу!»
Где-то вдали на периферии слуха заурчал зомби — еле-еле слышно. Дима инстинктивно потянулся к автомату, но звук не приближался.
— Тот пошёл на принцип, дал ему задание из высшей математики. По матрицам — их явно в школе не проходили, а он взял и решил. Прямо там, у доски, за десять минут.