— Постойте. Обычно роль главной стервы здесь играю я, и больше всех ругаюсь, — Василиса решительно шагнула вперёд, оттесняя меня. — Но сейчас нужно срочно как-то решить ситуацию. Руслан, вы оружие нашли?
— Ну… Тут такое дело… Сама же понимаешь… — неуверенно протянул наш горе-археолог.
— Руслан! — в голосе Василисы послышался металл.
— Да, вон там лежит! — он ткнул грязным пальцем в сторону импровизированного стенда. На расстеленной прямо на земле широкой белой тряпице лежали четыре изъеденные ржавчиной винтовки Мосина, без прикладов, дерево от времени давно истлело в труху, и чудом уцелевший пистолет ТТ.
— Я забираю всё, — безапелляционно сказала Василиса. — По бумагам проведу так… Вы просто гуляли, случайно наткнулись на схрон, проявили сознательность и тут же сдали всё мне. Никаких раскопок не было. Я отправлю всё на экспертизу, а оттуда их передадут в музей.
— А танк⁈ — возмутился я, недовольно смотря в сторону новоявленного Индиану Джонса. — Это же не иголочка в стоге сена! Это целый танк! Как мы объясним, что в Колдухине внезапно из-под земли вырос бронированный монстр?
Вместо ответа Василиса лишь оглянулась и щёлкнула пальцами, снимая заклятие и размораживая застывшую троицу. Времени на споры не оставалось, пылящая по грунтовке машина главы администрации надвигалась на нас неумолимо, как сам злой рок.
В момент активации «щелчка» василисиного заклятия, Павел Семёнович находился далеко за пределами радиуса его действия, а потому всё это время продолжал свой неотвратимый путь к эпицентру нашего бедствия.
Мы находились в низине под дамбой, надёжно укрытые густыми зарослями кустарника и непролазным бурьяном. В этом месте обычно не бывает ни души, разве что лисы прошмыгнут, зайцы, полевые мыши да ежи. Никого и никогда. Но один неугомонный двуногий барсук всё-таки умудрился сюда забраться, раскопал залежи военной техники, да ещё и приятелей с собой притащил. И именно этот последний факт, наличие лишних глаз и ушей, заботил меня сейчас острее всего.
— Привет, меня Рома зовут! — внезапно отмерев, радостно и приветливо помахал нам с Василисой длинноволосый паренёк, словно мы встретились на весёлом пикнике. — Я тут недавно, приехал бабушкин дом в наследство принимать!
— Привет, Рома, — безрадостно ответил я. — А скажи-ка мне, Роман… ты умеешь держать язык за зубами?
История Ромы не была какой-то оригинальной. Ему едва перевалило за двадцать. Родителей он потерял рано, воспитывался в детском доме, а недавно почила и бабушка, о которой он не знал. Вся эта суета началась с Гайка, рыская в поисках хозяев и наследников заброшенных участков, он основательно растормошил многие местные семьи. Большинство, без вопросов и не глядя, продавали дедовские развалюхи, но находились и те, кто внезапно вспоминал о родовом гнезде и решал начать всё с чистого листа, начинал самостоятельно заниматься своей недвижимостью, а кто-то и вовсе перебирался в посёлок. Рома был из таких, одинокий сирота, но парень на удивление светлый, приветливый и с явной музыкальной искрой. Когда-то он даже учился в музыкальной школе или вроде того, поэтому быстро сошёлся с ребятами из «Амбар-Драйва». Собственно, эта дружба и привела его сегодня на дно грязного котлована.