Глава 1
Зал для совещаний на Ореховской верфи меньше всего напоминал традиционные анфилады петербургских дворцов, где старая аристократия привыкла решать судьбы Империи. Здесь не было позолоченной лепнины, пыльных гобеленов или портретов суровых предков. Только холодный металл, бронированное стекло с видом на гудящие синим пламенем пылевых печей цеха и гигантский голографический стол по центру.
Сегодня состав присутствующих за этим столом ломал все мыслимые протоколы. Это походило не на плановую планерку, а на сходку очень разношерстных заговорщиков, решивших поделить мир.
По одну сторону расположились патриархи. Старый князь Игорь Николаевич Ростов, тяжело опирающийся на трость после недавней мясорубки, и генерал Александр Сергеевич Воронцов в безупречном мундире без единой складочки. Позади них переминались с ноги на ногу «пиджаки» — хваткие директора по продажам, снабженцы и логисты обеих родов, которых Строганов попросил выдернуть прямо из теплых столичных офисов. Эти господа то и дело нервно промокали лбы батистовыми платками, чувствуя себя неуютно под скрещенными взглядами инженеров.
Напротив сидел молодняк, на чьи плечи внезапно рухнула тяжесть промышленных империй. Четырнадцатилетний граф Илья Гончаров, вытянувшийся по струнке, лихорадочно делал пометки в кожаном блокноте. Рядом с ним, все еще носящая траур, сидела двадцатилетняя княгиня Анастасия Юсупова. На ее лацкане, прямо над сердцем, тускло поблескивало серебряное крыло. Старики-патриархи то и дело бросали на девушку косые, оценивающие взгляды, но Анастасия держалась с поистине ледяным достоинством, стараясь не выдавать знатный мандраж.
Фланги контролировали жены Имперского Аудитора. Елена, чья осанка могла бы служить эталоном устава, что-то тихо, но жестко выговаривала начальнику сборочного цеха. Наталья, раскачиваясь на задних ножках кресла, откровенно скучала, бросая насмешливые взгляды на коммерческих директоров Ростовых.
Но самым сюрреалистичным элементом этого собрания был человек, скромно устроившийся в самом дальнем углу зала, майор ИСБ Волков.
Особист закинул ногу на ногу, поставил на колено блюдце и с абсолютно умиротворенным видом, будто находился на террасе ялтинского санатория, прихлебывал горячий чай. Присутствие «смотрящего» от государственной безопасности действовало на коммерсантов двояко. С одной стороны, от куратора веяло могильным холодом подвалов Петропавловки. С другой — раз здесь сидит цепной пес Империи и пьет чай с лимоном, значит, дело пахнет не просто стандартным контрактом. Дело пахнет огромным баблом в проекте, под который казначейство выделит столько золота, что хватит купить небольшую европейскую страну.
Тишину, разбавляемую лишь глухим гулом вентиляции, разорвал лязг разошедшихся бронированных створок.
В конференц-зал быстрым шагом вошел Кирилл Строганов. В глазах Аудитора тлел тот самый характерный зеленоватый огонек, выдающий предельную концентрацию и активную интеграцию с Консолью.
— Прошу прощения за опоздание, — с ходу произнес Кирилл, бросая на стол пухлую папку с гербовыми печатями. — Возникли непредвиденные обстоятельства с отчетами по имперскому аудиту. Юсуповские архивы оказались теми еще авгиевыми конюшнями, пришлось лично вычищать пару схем, пока они не утекли навсегда.