Тут я старался делать то же самое, хотя и попадал на укоризненный взгляд сэнсэя, который предпочитал просыпаться от чашки хорошего чая. Ну а я совмещал приятное с полезным — душ и чай помогали телу настроиться на день. А иногда чай даже прибавлял скорости на пробежке, когда очень сильно хотелось по-маленькому, а вокруг были спешащие на работу люди.
Хотя, порой Норобу замечал, что моё поведение напоминает ему слегка подзабытый обычай аристократов. В японской религии, синто, существует обычай мисоги, омовения. В дни, когда в императорском дворце проводили важные церемонии, аристократы вставали рано утром и очищались духовно и телесно, принимая ванну перед тем, как покинуть дом. Этот обычай распространился и в народе, получив название гёсуй.
На это я ему всегда отвечал, что пора бы этот обычай возродить, а то по утрам во рту словно кошки насрали, а подмышки пахнут далеко не розами. Иногда добавлял, что их комнаты сэнсэя ещё и доносятся запахи вчерашнего горохового супа на ужин. Правда, после этих слов приходилось убегать…
Но это было, пока мы спали в доме. Нынче же мы с Киоси ютимся в небольшой палатке по ночам. Я уже дал задание Ленивому Тигру найти нам жилье неподалеку. Всё-таки не хочется сэнсэя оставлять надолго одного — Шизуки его тогда окончательно под себя подомнет.
Сейчас же меня везли вовсе не в холодный душ, а в горячие источники. Там-то и должна произойти скоропостижная смерть старого сластолюбца.
Водитель больше не разговаривал со мной, а я прильнул к окну и обозревал окрестности. Подмечал, куда лучше свернуть, если вдруг будет погоня. Вон в том углу тупика можно запрыгнуть на строительный мусор и перемахнуть через забор. А вон там можно ударить по сложенным штабелям бамбука и тогда полутораметровые трубы окажутся на свободе, чтобы радостно запрыгать по асфальту.
— Мы приехали! — буркнул водитель, остановившись неподалеку от комплекса.
Главный вход походил на ворота в императорский дворец — везде штандарты с четырехлистником клевера, большие бумажные фонари под изогнутой крышей, массивная потолочная арка изгибалась перевернутой ладьей. И вместе с традиционной атрибутикой соседствовали современные хромированные шесты, поддерживающие крышу, и поблескивали в глубине зеркальные раздвижные двери. Этакая совокупность старины и современности.
— Иди, скажешь, что тебя ждет господин Хара. Там уже проводят.
— Спасибо вам. Вы так добры ко мне, господин, — поклонился я. — Подскажите, а в какой стороне находится станция метро? Чтобы мне потом добраться до дома. Вы же не повезете меня обратно?
Водитель фыркнул:
— Убирайся! Я тебе не справочное бюро!
— Эх, а я бы вам тоже спел, — с сожалением вздохнул я и начал выбираться наружу.
Не стоило сердить водителя, а то он может потом что-нибудь упомянуть о маленькой слабости своего господина. Не хотелось бы лишний раз напрягать семью Итаку. То, что я планировал сделать, вовсе не должно соотноситься с младшим членом этой семьи.
Я пошел в сторону онсэна. Когда вошел внутрь, то сразу же обратил внимание на многочисленные атрибуты такие, как самурайские доспехи, вышитые кимоно, большие веера с рисунками тушью и невероятным множеством стилизованных под бумажные фонарики ламп.