Фон Крафт-Эбинг : «Образ жизни неисчислимых цивилизованных людей обнаруживает ныне изобилие пагубных для здоровья факторов, которые сразу же позволяют понять, что нервозность распространяется вокруг фатально, так как они вредно действуют прежде и чаще всего на мозг. В политических и социальных, особенно в экономических, индустриальных, аграрных условиях культурных наций как раз в ходе последнего столетия произошли изменения, очень сильно преобразившие набор профессий, гражданское положение, собственность людей, и притом за счет нервной системы, которая обязана удовлетворять возросшие социальные и экономические запросы с помощью увеличившихся затрат энергии зачастую при недостаточном отдыхе».[75]
Касательно этих и многих других похоже звучащих воззрений я должен заявить: главное не то, что они ошибочны, а то, что недостаточны для объяснения деталей в проявлениях нервных расстройств и совсем упустили из внимания самый важный из этиологически действующих факторов. Если отвлечься от оставшегося неопределенным способа быть «нервным» и проследить за реальными формами нервных заболеваний, то, по существу, пагубное влияние культуры сведется к вредоносному подавлению половой жизни цивилизованных народов (или их слоев) с помощью утвердившейся в их среде культурной сексуальной морали.
Доказательство в пользу этого утверждения я пытался привести в ряде специальных работ; здесь нет[76] нужды его повторять, и все же хочу и в этой статье привести важнейший аргумент из моих изысканий.
Строгое клиническое наблюдение дает нам право различать две группы нервных заболеваний: подлинныеневрозы ипсихоневрозы . У первых симптомы могут проявляться в физических или в психических действиях токсической природы: дело обстоит совершенно так же, как и при чрезмерном притоке или при отсутствии определенных нервно-паралитических веществ. Эти неврозы, чаще всего называемые неврастениями, могут быть вызваны (для этого не требуется содействия наследственной предрасположенности) определенными вредными воздействиями на сексуальные процессы, при этом форма заболевания соответствует характеру повреждения последних, так что довольно часто клиническую картину можно сразу использовать для диагноза особой сексуальной этиологии. Но такое обязательное соответствие формы нервного заболевания с вредоносными воздействиями культуры, которую авторы обвиняют в том, что она вызывает болезнь, иногда отсутствует. То есть сексуальный фактор можно считать существенным для возникновения подлинного невроза.
При психоневрозах влияние наследственности заметнее, причины же менее очевидны. Но своеобразная исследовательская процедура, известная как психоанализ, позволила понять, что симптомы этих недугов (истерии, невроза навязчивых состояний)психогенны , зависят от деятельности бессознательного (вытесненного) комплекса представлений. Впрочем, он же помог нам эти бессознательные комплексы осознать и продемонстрировал, что они обладают, говоря в общем, сексуальным содержанием; они возникают из неудовлетворенных сексуальных потребностей людей и предлагают им некую разновидность замещающего удовлетворения. Таким образом, при любых обстоятельствах, наносящих ущерб сексуальности, подавляющих ее активность, сдвигающих ее цели, мы обязаны видеть патогенные факторы психоневрозов.