И «одарила»… Проклятьем, которое всё больше и больше мучило Кощея. Которое не давало покоя, а жгло изнутри раскаленными углями. И ничем это жжение нельзя было затушить. Вернее, можно, но оно давало только временное облегчение, накатывая с новой силой.
Кощей приблизился к старому славянскому капищу. Теперь оно было иным… когда же он вышел из него, то всё было по другому…
Тогда капище находилось в самом сердце древнего леса, окруженного вековыми деревьями, чьи стволы, словно колонны, поддерживали небесный свод. Земля была мягкой и рыхлой, пропитанная тысячелетиями упавших листьев и корней, которые сплетались в сложный узор, напоминающий древние руны.
В центре капища возвышалось священное дерево — могучий дуб, его кора была покрыта трещинами и рубцами, которые могли рассказать о долгих годах жизни. Ветви дуба, словно руки, тянулись к небу, а его корни, глубокие и сильные, уходили далеко в землю, соединяя мир живых с миром предков.
У подножия дуба располагался круглый камень, гладкий и холодный, на котором были вырезаны символы богов и духов. Камень служил алтарем, на котором совершались жертвоприношения и возжигались священные огни. Рядом с камнем стояли деревянные идолы, вырезанные вручную, изображающие различных божеств: Перуна с его грозным взглядом и молнией в руке, бородатого Велеса с посохом, Макошь с корзиной плодов и семян…
Воздух вокруг капища был пропитан ароматом смолы и дыма, смешанным с запахом свежих трав и цветов, которые росли вокруг. Ветер, пробегавший сквозь вершины деревьев, приносил с собой звуки далеких голосов и шорохи лесных существ, словно они тоже участвовали в ритуалах, происходивших на этом святом месте.
По краям капища стояли большие костры, пламя которых освещало ночное небо, отбрасывая длинные тени на землю. Огонь был символом очищения и связи с богами, его свет привлекал души предков, которые приходили на помощь своим потомкам в трудные времена.
Здесь, в этом древнем капище, люди собирались, чтобы почтить своих богов, попросить помощи и защиты, поделиться радостью и горем. Место это было наполнено энергией и мистикой, связывающей прошлое с настоящим, земное с небесным…
Теперь же ничего этого не было. Стояли резные столбы, изображающие слабые копии древних, но они были сделаны уже современниками. От дуба не осталось и следа. А камень… его разбило молнией на мелкие куски, которые потом растащили на сувениры или приспособили под хозяйственные нужды.
Да и векового леса уже не было. Теперь это место в Битцевском парке называлось Лысой горой, местом, где не росли деревья…
На пеньке сидел мужчина с планшетом в руках. Он смотрел в сторону Новоясеневского тупика, иногда что-то нажимая на экране.
Кощей усмехнулся. Пусть мужчина и был один, но его охрана четко отслеживалась в редких прохожих, которые то и дело бросали на мужчину взгляды. А уж как они сканировали окружающую территорию…
Ну не могут просто так собраться три берендея, два орка и ещё три шкафчикообразных гнома просто так, ради прогулки по Лысой горе. Да, пусть один из них о чем-то увлеченно трещал по телефону и прохаживался по дорожке, но его голова была постоянно повернута к сидящему, не упуская из виду ни на миг. А другой берендей что-то искал в небе, но тоже то и дело поглядывал на сидящего. И что говорить про ходящих кругами туристов, которые запросто ручищами разогнут подкову?