Ага, "Большой брат", скорее всего. Тот самый, который любит шутить судьбами простых смертных.
Сказать бы моему соседу по комнате про это, Витьку. Скептику прожженному и любителю подкалывать. Назовёт меня параноиком, ещё и, в довесок к этому, покрутит пальцем у виска.
Но я, с некоторых пор, интуиции своей доверял. Потому что знал по себе, что чудеса в жизни случаются. Причем, судьбоносные. Мое попадание во вторую молодость тому настоящее доказательство.
Вот уже как четыре года назад вернулся в свое прошлое. Снова молодой и здоровый. И вся жизнь у меня впереди.
Каждое буднее утро топаю по делам, и радуюсь второму шансу. Вот, выхожу из общежития на улице Москворечье, потом прохожу мимо таких же пятиэтажек студгородка, затем сворачиваю на Каширское шоссе. До главного корпуса МИФИ идти-то всего-то десять минут. Но сегодня сначала планирую попасть в библиотеку. Идут туда как обычно за новыми знаниями. Их я поглощаю в этой жизни непомерными количествами, — килограммами, если не тоннами.
Прохожу участок с густо насаженными деревьями. Вдыхаю воздух полной грудью. Хорошо-то как. Ляпота.
Дальше перехожу улицу. По пути прохожу витрину гастронома, где в запотевшем стекле отражаются плакаты с Гагариным и Циолковским. Куда же без них, родимых, в советское время? Остановившись у витрины, вглядываюсь в улыбающееся лицо первого космонавта.
Молодец, Юрка. Полетел. Добился высот в жизни.
Я тоже когда-то мечтал о звёздах и о физике. Но боялся, что не потяну, ума не хватит. Да и родители против были. Как и большинство балбесов не стал сопротивляться. Послушался мнения старших. Поэтому и выбрал путь попроще. А мечту свою взял, да и задвинул в самый дальний угол, закрыл тяжелую дверь, и ключ не забыл выбросить.
В общем, управился…
А Гагарин, молодец, не задвинул. Взял и полетел.
Этот раз в жизни, как я рассудил, дан мне не для того, чтобы размениваться по мелочам. Вот я потому и стараюсь: усердно учусь, поглощаю любую полезную информацию. Кто знает, может и мне, как и Юрию Гагарину когда-нибудь откроются звезды, а может быть, и что получше.
Я ведь видел технологии космоса далеко за семидесятые. Поэтому само слово "космос" для меня — не чудо, а задача, которая рано или поздно будет решена полностью.
А вдруг какая-то ее часть будет решена мной?
Стрелки часов показывают семь тридцать утра. Каширское шоссе еще не забито грузовиками, идущими с юга на стройки Москвы. В воздухе горланят воробьи, распугивая голубей у хлебного ларька, где продают свежие батоны за тринадцать копеек. На скамейке возле подъезда одного из домов какой-то заспанный дворник в сером фартуке читает несвежую "Вечерку". Всё это вместе взятое — декорации моей обычной студенческой жизни. И в ней, в этой обыденности, для меня кроется главное очарование. Когда-то я ностальгировал по ушедшим временам своей молодости. Теперь снова живу в СССР.
В МИФИ нас учат понимать устройство мира, закладывают в нас фундаментальные, базовые знания. И пусть пока решаем абстрактные задачи про осцилляторы и матрицы плотности.
Пусть.